В ресторане они так поспешно расправились с огромным лобстером, что не успели почувствовать вкуса. Стас расплатился и, обняв Матильду, прошептал ей на ухо:
–?Теперь поедем к тебе.
–?Нет, лучше к тебе, – возразила Матильда.
–?У меня семья, – вздохнул он. Но тут же уточнил на всякий случай: – Родители очень «олд фэшен».
В ответ она, невинно потупившись, заявила, что еще недостаточно хорошо с ним знакома, чтобы приводить к себе домой, и сначала надо просто погулять.
–?Я обожаю купаться при луне, – сказала она и повела его на пустынный пляж. Там, в лимонном лунном свете, под шелест волн и свист кузнечиков, они поспешно избавились от своей условной одежды и принялись за дело. Сначала упражнялись в воде, потом на берегу, стоя и сидя на полотенце. Но это оказалось неудобно. Хотелось прилечь, а камни были жесткими и холодными. Матильда немного подумала и решила, что теперь знает Стаса значительно лучше.
Она жила в дешевых апартаментах в двух шагах от ресторана. Попав в свою маленькую, идеально чистую келью, предложила Стасу сигарету с марихуаной. Покурив, они продолжили прерванные игры и упражнялись до рассвета. Утром, после короткого тревожного сна, она сказала, что должна отправляться в офис, а он может еще побыть здесь, поспать, отдохнуть и дождаться ее.
Стас долго валялся в постели, потом перекусил в кафе, спустился на пляж. Вечером на мотоцикле заехал за Матильдой, опять они ужинали лобстером, купались при луне, курили марихуану, а ближе к рассвету она предложила таблетку экстази, чтобы восстановить силы.
Утром она довольно грубо растрясла его и сообщила, что из города вернулся хозяин офиса, ее постоянный бойфренд, и следует немедленно освободить помещение. Кроме того, она напомнила о его желании взять напрокат джип и предложила внести небольшой денежный залог. Станислав счел это излишним, сказал, что раздумал брать машину, и в результате они с Матильдой расстались крайне холодно.
Сонный, мятый Стас отправился колесить по острову. Страшно не хотелось возвращаться к родителям на виллу. Он долго отсутствовал, не звонил, и предстояли неприятные объяснения. На это совершенно не было сил, и он решил на несколько дней снять комнату в одной из тихих горных деревень.
У него был постоянный маршрут, каждый раз он останавливался выпить воды и метаксы в таверне «У Спироса»...
Полицейский офицер тронул его за плечо, и пришлось открыть глаза, отвечать на вопросы. По-настоящему Стас очнулся, лишь когда услышал:
–?Вы принимали какие-нибудь наркотики, сэр?
–?Нет, разумеется, нет, – ответил Стас слишком поспешно и тут же заметил неприятное напряжение в глазах офицера.
–?Боюсь, вам придется пройти медицинский тест на наркотики, в противном случае иск не может быть принят.
Стас растерялся, не знал, что ответить, но тут, к счастью, подоспел Николай на своем маленьком белом «Рено». Несмотря на внешнюю тупорылость, он отлично владел английским, довольно быстро разобрался в ситуации и взял на себя все объяснения с полицией.
Через час белый «Рено» благополучно отчалил, увозя на заднем сиденье Стаса, вялого и безразличного, как ватная кукла.
Глава двадцать третья
От прошлой жизни у Сергея осталось только имя. Отчество и фамилия были изменены. Райский выдал ему два паспорта, оба с фотографиями Станислава. Один принадлежал Герасимову Станиславу Владимировичу, русскому, 1964 года рождения. Второй – Найденову Сергею Михайловичу, тоже русскому, того же года рождения. На обе фамилии Сергей получил водительские права. Кроме того, на Герасимова имелись документы на три машины и пара кредитных карточек, а на Найденова – удостоверение майора ФСБ. В удостоверение был вклеен его собственный снимок. Для этого пришлось замазать гримом красные рубцы.
–?Вы попали в небольшую автокатастрофу, – объяснил ему Райский, – все это время вы лежали в военном госпитале под Москвой и никого не хотели видеть, в том числе и двух своих постоянных любовниц.
Он тут же протянул ему фотографии двух женщин. Первую, круглолицую миленькую блондинку с наивными голубыми глазами, звали Галина Качерян. Именно у нее ночевал Станислав, когда произошло покушение.
–?Вы знаете ее с детства. Ее бабушка была вашей няней. С Галочкой у вас долгий вялотекущий роман. Вы иногда пользуетесь ею, если под рукой нет никого поинтересней. В ближайшее время она вряд ли появится, поскольку встречается с вами, когда ее муж в командировке, а ребенок у бабушки. Но позвонить может.
Вторую даму, коротко стриженную брюнетку с чувственным ртом и напряженными черными глазами, звали Дерябина Эвелина Геннадьевна. Сергей узнал, что ни мужа, ни детей у нее нет, что раньше она работала фотомоделью в престижном агентстве, теперь пишет дамские романы.
–?Не волнуйтесь, читать не придется, – успокоил его Райский, – вы вообще ничего никогда не читаете, она это знает и не обижается. Отношения у вас с ней более сложные, чем с Галочкой. Вы познакомились пять лет назад, первые два месяца оба пылали нешуточной страстью, съездили вместе на курорт в Испанию. Нет, сентиментальных воспоминаний не бойтесь. Если Эвелина появится, то обсуждать вы будете совсем другое. Вот, просмотрите и постарайтесь запомнить, – Райский положил перед ним толстую папку, – если что не ясно, не стесняйтесь, спрашивайте.
В папке была копия уголовного дела об убийстве шофера Георгия Завьялова. Сергей узнал о странной шутке с блокировкой кредитных карточек, о пистолете, подброшенном в квартиру Эвелины.
–?Как-то все это слишком сложно для Исмаилова, – пробормотал он, переворачивая очередную страницу, – чеченец не стал бы шутить с карточками, он просто снял бы деньги со счетов и положил в карман.
–?Сразу видно, что вы никогда не имели дело с кредитками, – снисходительно улыбнулся Райский, – для того чтобы снять деньги, нужен секретный пин-код, четыре цифры. Обычно владелец карточек помнит свои пин-коды наизусть либо записывает их так, что найти невозможно, например прячет между цифрами какого-нибудь телефонного номера в записной книжке. Вы запоминайте, запоминайте, майор. Это тоже важные детали новой вашей роли.
–?Ну ладно. Допустим, Исмаилов не мог снять деньги, – кивнул Сергей, – но он бы убил Станислава, а не его шофера. В крайнем случае изуродовал бы его так же, как ту девушку, и все дела.
–?Не надо, майор, – поморщился Райский, – я сотни раз продумывал ситуацию, вертел ее так и сяк. Все значительно примитивнее, чем кажется на первый взгляд. Хищник играет с жертвой перед тем, как сожрать. Хищнику хочется сначала увидеть смертельный ужас в глазах жертвы, а потом уж полакомиться свежатиной. Исмаилов использует в своей игре подручные средства. Это всего лишь импровизация, причем довольно грубая. Он бросает в жертву тот камень, который попадается под руку в данный конкретный момент, и не надо искать в его поступках никакой сложной запредельной логики.
–?Как-то все очень мелодраматично, – хмыкнул Сергей, – хищник, жертва... делать ему нечего, что ли? Да он бы просто грохнул этого Станислава и поимел бы от этого вполне полноценное моральное удовлетворение.
–?Вам ли это говорить, майор? – криво усмехнулся Райский. – Вспомните, сколько всего происходило на ваших глазах с вашими товарищами и с вами лично. Хотя бы одного пленного по его приказу грохнули просто так, без предварительных пыток, издевательств? Смерть – это слишком легко. Он сыт по горло смертью как таковой. Ему хочется разнообразия.
–?Ну хорошо, допустим, так. Но вы совершенно исключаете другие варианты? – Сергей поднял глаза на Райского и встретил яркие блики очков вместо взгляда. – Вы уверены, что Исмаилову вообще есть дело до этого Станислава? А вдруг с ним шутит кто-то третий?