–?Ладно, хватит дурочку валять, – он повысил голос, – ответь мне честно, по-хорошему, и мы больше не будем это обсуждать. Я просил тебя вспомнить, о чем ты говорила с доктором Тихорецкой. Я дал тебе для этого достаточно времени. Теперь я тебя слушаю.
–?Ну ты зануда, Шамка, – проворчала Анжела и громко, выразительно зевнула в трубку, – мы с доктором обсуждали мои операции, я просила выписать что-нибудь обезболивающее, у меня швы чешутся, спать не могу. Потом я спросила у нее, как открывается окно. Она показала, но предупредила, что мне надо опасаться сквозняков, ни в коем случае нельзя простужаться, потому что, если я чихну, швы могут разойтись. Ну как, интересно тебе? Мне продолжать?
–?Продолжай.
–?О Господи, ты даже не просто зануда, ты чемпион мира по занудству. Еще мы говорили о музыке, о Вертинском. Еще я жаловалась ей на Генку, что он не приехал за мной, не оставил денег даже на такси.
–?Так. Дальше.
–?Ну потом она рассматривала фотографии, которые валялись у меня в палате. На одной из них вполне мог быть Герасимов. Но специально о нем мы не говорили. Все? Я могу наконец лечь спать? И пожалуйста, умоляю тебя, не поминай ты больше про этого козла. Не можешь порвать его на куски, так хотя бы не поминай о нем при мне, хорошо?
–?Спокойной ночи, – ответил Шамиль, и тут же раздались короткие гудки.
Глава двадцать девятая
– Я ничего не могу сказать без полного серьезного обследования, – заявил грек-онколог, прощупав Владимиру Марленовичу живот, заглянув в рот и оттянув веки, – вы должны были обращаться к врачам в России до приезда сюда.
–?Они сказали, что у меня рак желудка с метастазами в печень и легкие.
Выпуклые темно-синие глаза грека скользнули по лицу Владимира Марленовича, тонкие смуглые пальцы отбили быструю дробь по подлокотнику.
–?Может, вам стоит пройти повторное обследование у нас? – спросил он, чуть понизив голос. – В Керкуре замечательная клиника, специалисты, оборудование...
–?Зачем?
Грек сдвинул смоляные брови, расстегнул верхнюю пуговку белоснежной рубашки:
–?Это обойдется вам не дороже, чем в России. Возможны скидки.
Они говорили по-английски, тихо и быстро. Наталья Марковна их не понимала, напряженно переводила взгляд с врача на мужа, глаза ее двигались туда-обратно, словно она следила за полетом теннисного мяча. При слове «канцер» она вздрогнула.
–?Дело не в деньгах, – снисходительно улыбнулся генерал, – я знаю свой диагноз и ни одного дня не хочу проводить в клинике.
–?Почему?
–?Потому что мне слишком мало осталось жить.
–?Без медицинской помощи вам останется значительно меньше, – грек принялся сосредоточенно крутить массивный перстень с темным сапфиром и на генерала старался не смотреть.
–?Важно не количество, а качество, – мягко возразил генерал, – сколько бы ни осталось, год, полгода, я хочу прожить это время без химии, радиации, гормонов и трубки в животе. А ничего другого вы мне предложить не можете.
–?То есть вы отказываетесь от медицинской помощи?
–?Отказываюсь.
–?Вы абсолютно уверены?
–?Да. Я все продумал и принял решение. Я не буду его менять.
–?Месяц, – грек поднял вверх указательный палец, украшенный перстнем, – один месяц.
–?Вот так, да? – генерал шевельнул светлыми лохматыми бровями. – В России мне обещали больше.
–?Если бы вы стали лечиться, как это делают все нормальные люди в подобной ситуации, я тоже пообещал бы вам больше. Но вы отказываетесь. И я считаю своим долгом сказать вам правду.
–?Спасибо, – усмехнулся генерал.
–?Пожалуйста, – кивнул врач, – и все-таки я предлагаю вам еще раз хорошенько подумать. Поймите, время уходит. С каждым днем помочь вам все трудней. Может быть, вы надеетесь вылечиться альтернативными методами? Травы, голод, сырые овощные соки, экстрасенсы, колдуны? Может, какой-нибудь мошенник вводит вас в заблуждение?
Генерал усмехнулся и молча помотал головой.
–?Впрочем, я вижу, вы достаточно разумны, чтобы не верить шарлатанам, – вздохнул грек, – вероятно, вам кажется, что без медицинского вмешательства вы умрете спокойно, мирно и до последнего момента останетесь дееспособны и в сознании?
–?Я знаю, что меня ждут очень сильные боли. Ни минуты без обезболивающих препаратов, самых мощных, – генерал приподнялся на подушках, спустил ноги на пол. – Значит, вы говорите, не больше месяца? Спасибо, что предупредили. Мне надо знать. У меня к вам две просьбы. Пожалуйста, не стоит рассказывать моей жене, насколько все плохо.
–?Она вряд ли поверит, что у вас гастрит или язва. Ведь это именно она попросила вызвать онколога.
–?Скажите, что без обследований вы диагноз поставить не можете, в общем, говорите, что хотите, только не пугайте.
–?Хорошо. Какая вторая просьба?
–?Обезболивающие препараты. Самые сильные.
–?Здравствуйте, Станислав Владимирович! – громко произнес охранник.
Сергей мысленно поздравил себя. Впервые его назвали новым именем. Парень в камуфляже улыбался ему из своей будки как старому знакомому.
–?Привет, – кивнул Сергей.
Подъезд был отделан мрамором и напоминал холл дорогого отеля. Сергей направился к лифту, небрежно подкидывая на ладони связку ключей.
Хлопнула входная дверь. Связка с оглушительным звоном упала на мраморный пол. Сергей наклонился, чтобы поднять, темные очки соскользнули с носа, он поймал их на лету. Внимательно изучая фотографии, он видел, что стал точной копией Герасимова. Он ничем не отличался от оригинала. Ничем, кроме глаз. Совпадали цвет и форма, но взгляд был другим.
–?Добрый день, Станислав Владимирович, – прозвучал позади женский голос, хрипловатый и надменный.
Сергей обернулся, поздоровался. Высокая дама лет пятидесяти, в отличие от охранника, не улыбалась, смотрела мимо. Рядом с ней стояла задумчивая афганская борзая.
Собака обнюхала Сергея, завиляла хвостом, потянула к нему морду и ткнулась мокрым носом в ладонь. Он машинально погладил пса, потрепал за ухом. В ответ борзая лизнула его руку.
–?Фантастика! – удивленно воскликнула дама и улыбнулась. – Глазам своим не верю! У вас с Линдой всегда были такие напряженные отношения. Что с вами, Станислав Владимирович? Вы же собак терпеть не можете!
Подъехал лифт. При ярком свете в зеркале Сергей увидел себя, рядом лицо дамы и узнал ее. Это была известная актриса. Борзая Линда между тем продолжала размахивать хвостом и опять ткнулась носом Сергею в руку.
–?Нет, это поразительно, – продолжала удивляться актриса, – Линда, детка, не приставай ты со своими нежностями.
–?Да пусть пристает, – улыбнулся Сергей и погладил собаку, – красавица, умница.
Дама поправила волосы, скосила глаза на Сергея в зеркале, заметила шрамы.
–?Я слышала, вы попали в аварию?
–?Да, – кивнул Сергей.
–?А почему в очках? Повредили глаза?
–?Немного.
–?Ну выздоравливайте. Всего доброго, – актриса вышла на своем этаже, и Сергей вздохнул с облегчением.
Прежде чем открыть дверь квартиры, он достал лупу, фонарик, внимательно оглядел дверную ручку и замки, осторожно приподнял коврик. Никаких сюрпризов, ничего интересного. Он знал, что сразу после отъезда хозяина здесь побывали оперативники. Ручка была покрыта специальным составом, фиксирующим отпечатки пальцев. Возле замка закрепили невидимую нить толщиной с волос. Нить осталась цела, на сверкающей ручке ни пятнышка, тончайший налет пыли. Значит, гостей не было.
Поворачивая ключ, Сергей услышал телефонный звонок. Аппарат стоял в прихожей. Сергей запер дверь изнутри, глубоко вздохнул и взял трубку.
–?Стас? – осторожно спросила женщина на другом конце провода.
–?Да. Я слушаю, – он стоял посреди незнакомой прихожей и нюхал воздух чужой квартиры.
«Кто это? Эвелина? Галя? А может, какая-нибудь третья дама, неизвестная полковнику Райскому?» – гадал он, оглядывая кремовые стены прихожей.