–?Не знаю. Наверное, гены.
–?Ваши родители живы?
–?Нет.
–?Жена? Дети?
Сергей молча помотал головой.
–?Вы очень рискуете?
–?Ну это уж как получится.
–?Как ваше настоящее имя?
–?Станислав.
–?Неправда, – простонала она и сморщилась, словно от сильной внезапной боли, – я знаю, вас зовут иначе. Скажите, как. Мне не нужна фамилия, не нужно отчество, только имя. Пожалуйста!
Зазвонил телефон, она вздрогнула и схватила трубку.
–?Да, Володенька, да, милый, сейчас мы идем. Нет, я хочу присутствовать при вашем разговоре. Почему? Ладно, я поняла, только не волнуйся, – она положила трубку и объяснила: – Кричать он не может, а встать ему тяжело. Вот, догадался позвонить по мобильному. Он просит вас зайти к нему. Он в спальне, по коридору направо. Вы хотите чаю, кофе? Может, вы голодны? Я могу приготовить что-нибудь на скорую руку.
–?Спасибо. Если можно, чаю.
Сергей отправился к генералу, Наталья Марковна осталась на кухне и долго сидела, не шевелясь, повторяя про себя: «Чужой человек. Посторонний. Сереженька».
Глава тридцать пятая
Николай проснулся первым, в десять утра. Оксана крепко спала, он не стал ее будить, тихо выскользнул из-под одеяла и отправился на пляж. Там он занялся гимнастикой, примерно полчаса приседал, отжимался, прыгал, потом еще полчаса плавал в море. Когда вернулся, застал Оксану на кухне, умытую, одетую. На плите шипела яичница с ветчиной, пахло кофе и поджаренным хлебом.
–?Доброе утро, – он чмокнул ее в щеку, уселся за стол.
Она тронула пальчиком его разбитую скулу.
–?Надо было сразу лед приложить, не было бы шишки.
–?Да хрен с ней, с шишкой, – поморщился Николай, – зуб жалко. Свой ведь, живой, здоровый, ни пломбочки! А вдруг позвонит Марленыч, прикажет лететь в Москву срочно, и как я такой щербатый полечу? Вот если подумать, вроде бы фигня, один зуб, но передний, и сразу чувствуешь себя уродом.
–?Лучше бы ты ему зуб выбил, – проворчала Оксана, – вообще вмазал бы ему хорошо. Для науки.
–?Не могу.
–?Что, на барское дитя рука не поднимается?
–?Да не в том дело, – помотал головой Николай, – я бы этого урода по стенке размазал, если бы не Марленыч. Очень старика уважаю, очень. И генеральшу жалко. Они хорошие люди и как только вырастили такого, прости, Господи? Главное дело, любят его до безумия.
–?Сын, – вздохнула Оксана, – никуда не денешься. Баловали они его, наверное, вот и получился обормот. Между прочим, есть придется со сковородки, ни одной тарелки не пощадил, японский сервиз грохнул весь, до блюдечка.
–?Ты заглядывала к нему?
–?Нет еще. Честно говоря, неохота.
–?Правильно. Давай сначала позавтракаем спокойно.
Николай заметил на столе коробку с ампулами. Рядом валялась листовка-вкладыш.
–?Ты собираешься его колоть? – спросила Оксана, снимая сковородку с плиты.
–?М-м, – промычал Николай. Глаза его скользили по строчкам инструкции, – вообще, знаешь, этот препарат жуткая гадость.
–?Ну а что делать, если он хулиганит? – пожала плечами Оксана. – Ешь, остынет.
Николай отложил листовку и принялся за яичницу. Несколько минут они ели молча. Вилки стучали о сковородку.
–?Хозяевам будешь звонить? – спросила Оксана, наливая кофе.
–?Пока не стоит. У них своих проблем хватает.
–?И правильно, пусть хоть немного поживут спокойно. Хотя какое уж тут спокойствие? Ужасно жалко Марленыча. Думаешь, у него действительно рак?
–?Скорее всего, – кивнул Николай, выпил кофе, встал, потянулся. – Ну ладно, пойду посмотрю, как там наш псих.
Оксана осталась мыть посуду. Николай вернулся через три минуты и сообщил, что псих спит.
–?Он всегда дрыхнет до часа дня. Ну и не трогай его.
–?Я пока к зубному смотаюсь.
–?А если проснется без тебя и опять буянить начнет? – испугалась Оксана.
–?Не начнет. Шелковый будет. Я его уже изучил. Он всегда так: нагадит, а потом хвост поджимает, лапки кверху. – Николай скорчил жалкую гримасу, Оксана весело рассмеялась.
–?Ладно, езжай. Ты греку звонил?
–?Пошел он, этот Илиади, вытянет из меня полтысячи баксов только за свое посредничество. В Керкуре стоматологов навалом.
Генерал сидел в огромном кресле, накрытый пледом. Выглядел он немного лучше.
–?Как вы себя чувствуете, Владимир Марленович? – спросил Сергей.
–?Никогда не задавай мне этот идиотский вопрос, ты же не хочешь, чтобы я стал рассказывать тебе, что у меня болел живот, а теперь лучше, поскольку я принял лекарство. Учти, сил у меня мало и я не собираюсь тратить их на пустую болтовню. Сядь, не маячь. И можешь расстегнуть куртку. Здесь жарко.
–?Вовсе нет, – пожал плечами Сергей, – наоборот, прохладно.
–?Ну покажи, покажи пушечку, – генерал подмигнул и хрипло усмехнулся: – Дай хоть в руках подержать, может, больше уже и не придется.
Сергей расстегнул куртку. Пистолет держался на портупее под мышкой. Генерал бережно взял его в руки.
–?ПММ, девятимиллиметровый, – пробормотал он и провел пальцем по стволу, – модернизированный «Макаров». Двенадцатизарядный. Классика. Всегда любил оружие, но ни разу не пользовался. Представляешь, за сорок лет работы в органах – ни разу. – Он вернул Сергею пистолет. – А зачем ты его в аэропорт с собой потащил?
–?Ну не оставлять же в квартире вашего сына, – пожал плечами Сергей.
–?Ладно. Слушай меня внимательно. Первое, что ты должен сделать, – сходить к этой певичке и попросить у нее прощения. Скорее всего она пошлет тебя подальше и будет права. Но сделать это необходимо. Если повезет, она пошлет тебя не просто далеко, а к Исмаилову. Скажи, почему ты согласился?
–?Не понял...
–?Потерять собственное лицо на всю жизнь... Зачем тебе, майору ФСБ, это нужно? Только деньги или что-нибудь еще?
–?Что-нибудь еще, – улыбнулся Сергей.
–?Ну давай, выкладывай. Имею право знать, – генерал опять подмигнул и оскалил ровный ряд фарфоровых зубов. – Мишка небось приказал тебе лапшу вешать на мои старые уши?
–?Ну что вы, товарищ генерал, никакой лапши, – успокоил его Сергей.
–?Отвечай на поставленный вопрос, майор. Зачем тебе все это нужно?
–?У меня с Исмаиловым личные счеты, – продолжая улыбаться, объяснил Сергей, – я очень хочу взять его живым.
–?Размечтался, – насмешливо проворчал генерал, – хочет он Исмаилова живым взять. Кто ж вам с Мишкой это позволит?
–?А мы спрашивать не будем, мы как-нибудь сами, потихонечку.
–?Воевал там? – генерал слегка мотнул головой.
–?Приходилось.
–?Ты не один такой. Давай конкретней. Какие у тебя шансы? Почему ты думаешь, что их у тебя больше, чем у кого-то другого?
–?Потому что я знаю его в лицо. Хорошо знаю.
–?Как же умудрился? В плену у него был? Ладно, ладно, можешь не отвечать. К делу не относится. Главное, опыт у тебя есть и голова на плечах, в этом я не сомневаюсь. Мишка чувствует людей. Стало быть, ты своими глазами видел Шамиля Исмаилова. И он тебя, конечно, тоже? Ах, ну да... – Генерал хрипло, тяжело засмеялся. В груди у него клокотало, на лбу вздулись извилистые синие жилы. Смех перешел в приступ кашля.
–?Владимир Марленович, может, какое-нибудь лекарство? – тревожно спросил Сергей.
Генерал отрицательно помотал головой и сквозь кашель отрывисто произнес:
–?Мишка молодец, хитрый сукин сын. Воды дай.
Сергей увидел на тумбочке бутылку, накрытую стаканом, налил, поднес генералу. Тот сделал несколько глотков, откинулся на спинку кресла и минуту просто отдыхал после приступа.
–?Хреново болеть, майор, – пробормотал он, не открывая глаз, – времени у меня совсем мало. А сил и того меньше. Слушай и запоминай. Я очень хочу, чтобы террорист Исмаилов был взят живым и предстал перед судом, как положено. Я от всей души желаю тебе, майор, под чутким руководством полковника Райского успешно осуществить вашу хитрую операцию. Мишке я заплатил много. Но не за то, чтобы он на мои деньги сделал себе генеральские погоны. Получит он их – буду рад за него, если не помру к этому времени. Но я ему платил за жизнь моего сына. Он у меня один. Знаю, что засранец. Но один. Ты понимаешь, о чем я толкую?