Исмаилову плевать, что отец Стаса когда-то посадил его отца. Он наверняка знает об этом, но ему по фигу. И вся история с Анжелой тоже по фигу. Через Стаса он качает деньги на свой личный счет. Вот это важно.
Райский вдруг показался самому себе ужасно старым и наивным. Пора было ехать к генералу. Дай ему Бог никогда не узнать, что через его банк уходят деньги на личный счет чеченского террориста.
Глава тридцать восьмая
– Хорошо, я запишу вас на операцию, – вздохнула Юлия Николаевна, – сестра выпишет вам направления на все предварительные обследования. Предупреждаю, что операция проводится под общим наркозом, строго натощак. Пребывание в стационаре семь суток. Швы снимаются на десятые сутки. К нормальной жизни вы сможете вернуться не ранее чем через месяц. Рубцевание весьма болезненное. Пожалуйста, ознакомьтесь с прейскурантом. – Она протянула полной, нестерпимо надушенной даме стандартную пластиковую папку.
Зазвонил телефон, Вика взяла трубку:
– Нет, на сегодня уже нельзя. Могу вас записать на вторник. Четырнадцать тридцать вас устроит? Да, пожалуйста. Записываю. Подойдете к охраннику, назовете фамилию, вам выдадут талон. Только не забудьте паспорт.
Дама между тем закончила изучать прейскурант и подняла на Юлю маленькие острые глазки.
– Вы так говорите со мной, доктор, будто делаете мне одолжение, – заметила дама, надменно вскинув рыхлый подбородок, – а цены у вас такие, что вы должны пациентов языком облизывать.
В кармане у Юли затренькал мобильный. Она схватила телефон, надеясь, что это Райский с новостями, но услышала совсем другой голос.
– Юлия Николаевна, это я.
Она узнала его. Но не поверила своим ушам.
– Да, я слушаю, – ответила она, еще не зная, каким именем его теперь называть.
– Это Сергей, – представился он, – у вас все нормально?
– Да.
– Я сейчас подъезжаю к вашей клинике. Знаете, мне придется весь день сегодня провести рядом с вами. Вот тут как раз есть местечко возле вашей «Шкоды». Сейчас я припаркуюсь, а вы пока позвоните охране и предупредите, что к вам идет пациент Найденов Сергей Михайлович, просто чтобы мне пройти быстро и без лишних разговоров.
Вика успела выписать полной даме все направления и терпеливо объясняла, какой анализ зачем нужен. Юля позвонила по внутреннему на вахту.
– Доктор, вы так смотрите на меня, словно я сама виновата в своих жировых отложениях, – вдруг обратилась к ней дама.
– Я на вас никак не смотрю, – пожала плечами Юля.
– Разумеется. Вы же страшно заняты. Все время разговариваете по телефону.
– Извините, – тусклым голосом ответила Юля и до боли сцепила ледяные пальцы.
Щелкнул замок. Вошла старуха в черном платке, поставила на журнальный стол перед Анжелой бутылку минеральной воды и стакан.
– Спасибо. – Анжела открыла бутылку и стала жадно пить прямо из горлышка, но увидев, что старуха уходит, оторвалась и крикнула ей вслед: – Эй, хорошо бы еще сигаретку и чего-нибудь покушать! И пусть кто-нибудь скажет мне, когда приедет Шамиль!
Старуха посмотрела на нее долгим пустым взглядом и удалилась, не ответив ни слова. Щелкнул замок. Анжела соскочила с дивана, босиком подбежала к двери, забарабанила в нее кулаками и закричала:
– Куда вы дели Милку?! Я хочу посмотреть этой мерзавке в глаза!
В ответ послышалась какая-то невнятная возня.
– Ну что, крысы, попрятались? – Анжела повернулась к двери спиной и пару раз врезала по ней босой пяткой. – Испугались? Правильно! Все Шамке расскажу, как вы тут со мной обращаетесь! Держите в темноте, в духоте, а мне свежий воздух нужен, я не могу без свежего воздуха!
Чем громче она орала, тем увереннее себя чувствовала. Она понимала, что без приказа Шамиля ее здесь никто пальцем не тронет. А он такого приказа не отдаст, на ее счету в кипрском банке лежат его личные деньги, о них не должен знать никто, даже самые доверенные люди. Он явится сюда сам, и на ушко, чтобы ни одна живая душа не слышала, спросит у нее пин-код и где лежит новая карточка.
Дверь чуть не шарахнула Анжелу по голове. На пороге стояла все та же старуха. В руках у нее был поднос. На нем дымящаяся турка, кофейная чашка, плоская белая лепешка, куски козьего сыра, зелень.