- О, привет, давно не виделись! - сказала она, спрыгивая на пол.- Ты отлично выглядишь.
- Спасибо, ты тоже отлично, - кивнул Сергей.
-Сядь, дорогой, отдохни,-сказал Аванесов,-я сейчас вернусь.
Сергей опустился на клеенчатую банкетку. Катя опять вскочила на стол, достала из кармана халата пакетик с разноцветными леденцами, развернула, кинула в рот конфету.
- Тебе не предлагаю, потому что нельзя, - заявила и скорчила комически-серьезную гримаску.
- Что, осмотр будет под наркозом? - поинтересовался Сергей с дурацкой улыбкой.
- М-м, - Катя помотала головой и прикрыла глаза, - точно не знаю, но, кажется, тебе собираются штыри удалять, - прошептала она так тихо, что он с трудом расслышал.
- Какие штыри?
-Ну какие?! Которые в ногах!
- Зачем?
- Так положено. Кости срастаются, штыри больше не нужны. Нет, сначала, конечно, рентген и все такое.
- Опять резать? -поморщился Сергей.
- Да не волнуйся ты, операция пустяковая, там только небольшое отверстие делается под коленной чашечкой и штырь аккуратненько удаляют. Совершенно не больно. Через пару дней опять бегать будешь.
Послышались голоса, и в кабинете появился Аванесов. Он был в халате, шапочке и маске. Вместе с ним вошла высокая тонкая женщина, тоже в полном медицинском обмундировании, и, кроме того, на лбу у нее было круглое зеркальце с дыркой посередине, какие используют ларингологи.
- Познакомься, Сережа, это Юлия Николаевна, она очень опытный врач, приехала из Москвы, чтобы тебя посмотреть,- представил ее Аванесов.
Сергей увидел только карие глаза, большие, спокойные, ясные, обрамленные подкрашенными длинными ресницами.
- Здравствуйте, - она улыбнулась под маской, подошла и легко прикоснулась пальцами к подбородку Сергея, - пожалуйста, повернитесь.
В лицо ударил ослепительный свет лампы, Сергей болезненно зажмурился.
- Можете закрыть глаза, - разрешила Юлия Николаевна, - и пожалуйста, расслабьтесь, - у нее был довольно низкий, глубокий голос. Пахло от нее легкими дорогими духами. Тонкие холодные пальцы щекотно скользили по лицу Сергея.
- Вы ларинголог? - спросил он.
- Да, да, она ларинголог, кандидат наук, - поспешно ответил за женщину Аванесов, - поскольку, кроме всех прочих радостей, ты перенес ОРЗ, то надо проверить гайморовы пазухи, чтобы ты был у нас как огурчик.
Женщина промолчала, но Сергей почувствовал, что пальцы ее напряглись.
- Ты думаешь, наверное, что насморк -это ерунда какая-то, - подала голос Катя, - но если хочешь знать, там, в носу, все бывает очень серьезно.
- У меня нет никакого насморка, - раздраженно заметил Сергей.
- Нет, так будет, - ухмыльнулся Аванесов, - видишь ли, пока ты у нас тут лежал, мы тебя всего насквозь проверили, в том числе и снимочек черепа сделали. На всякий случай. Так вот, дорогой, у тебя недостаточное дренирование лобной пазухи, обусловленное гипертрофией средней раковины и искривлением носовой перегородки. А это, Сережа, способствует переходу острого фронтита в хроническую форму, - доктор принужденно откашлялся, после чего повисла тишина.
Сергей видел перед собой, совсем близко, большие карие глаза необычной, очень красивой формы. Наружные уголки были слегка опущены вниз и оттенены длинными ресницами.
- Гамлет Рубенович, можно вас на минуту? - Голос женщины прозвучал вполне спокойно, но немного глухо.
- Да, конечно, Юлия Николаевна, конечно, дорогая, - Аванесов галантно подхватил ее под руку.
Дверь за ними закрылась, но Сергей успел услышать, как женщина громко, возмущенно произнесла:
- Что за балаган? Вы же врач!
- Тише, тише, дорогая, - проурчал в ответ голос Аванесова.
И действительно, стало тихо. Гамлет Рубенович увел ее подальше от двери.
- Катя, что происходит? - спросил Сергей.
- Слушай, отстань, пожалуйста, - прошептала она в ответ и отвернулась. Он успел заметить, что лицо ее пылает.
Аванесов вернулся один, очень быстро. От искусственной бодрости не осталось и следа. Он спустил маску на подбородок, был хмур и красен, как вареная свекла.
- Раздевайся! - рявкнул он Сергею;"- Давай на койку, быстро!
- Гамлет Рубенович, - зло улыбнулся Сергей, - вы можете объяснить наконец, в чем дело?
- Не могу! - заорал Аванесов. - Не имею права! Я военный человек, черт бы нас всех подрал! Я врач, но военный, понимаешь? У меня приказ! И у тебя тоже!
- Интересно, какой же приказ у меня? Кто мне его отдал? - прищурился Сергей.
- Вопросов не задавать! Вот какой у тебя приказ! А отдала тебе его сама жизнь, понял? Чеченская война тебе его отдала! Все, снимай штаны, буду ноги твои смотреть!
- А эта женщина с зеркальцем тоже военный врач? - спросил Сергей, вставая.
- Юлия? Нет. Она нет.
- И не ларинголог?
Аванесов застыл. Глаза его налились кровью, ободок шапочки потемнел от пота. Он открыл рот, чтобы крикнуть, но не крикнул, произнес хрипло, еле слышно:"
- Не мучай меня, Сережа, клянусь, ничего плохого с тобой здесь Делать не собираются. Ты мне веришь?
- А вы самому себе верите?
- Не смей так со мной разговаривать! Мальчишка! Я тебе ноги сделал? Ну, отвечай!
- Сделали, - кивнул Сергей, - огромное вам спасибо.
- Это плохо? Я плохое тебе сделал, да?
Больше Сергей не сказал ни слова. Разделся до трусов, улегся на койку. Аванесов, продолжая возмущенно сопеть, сначала стал тыкать стетоскопом ему в грудь, слушал сердце, потом принялся за ноги, щупал их, мял, просил согнуть и разогнуть колени, пошевелить пальцами. Сергей искоса наблюдал за его лицом. Постепенно от мрачности не осталось и следа, под пышными, с проседью, усами подрагивала довольная улыбка. Доктору Аванесову, конечно, было приятно видеть блестящие результаты своей работы.
- Я закончил. Все отлично. Давай, Катюша. Ты готова?
- Да, Гамлет Рубенович.
Катя подошла со шприцем в руках, стрельнула вверх тонкой струйкой прозрачной жидкости, выпуская пузырьки воздуха.