- Здравствуй, Герасимов. Я могу войти?
- Да, конечно, Линка. Привет.
- Погоди, не закрывай дверь, у меня там сумка. Ну что ты встал как вкопанный? Покушать тебе привезла, бедненькому. Давай, помоги, тяжелая, между прочим.
Сергей выглянул за дверь, взял объемный пластиковый мешок.
-Спасибо, Липочка.
-На здоровье!-она оскалила крупные белоснежные зубы.- Я ведь знаю, у тебя наверняка пустой холодильник. Домработница твоя уволилась, мамочка в Греции. Ну привет, зайчик мой, - она мягко чмокнула его в щеку и тут же принялась стирать след помады.
- Осторожно, у меня там шрамы,- хрипло проговорил он.
- Бедненький. Ну-ка дай на тебя посмотреть, - она по-хозяйски включила яркое бра над зеркалом, взяла его за плечи, развернула к свету и сняла С него очки,- да, круто. Глазам не верю. Герасимов, ты совершенно на себя не похож. Просто другой человек. Слушай, тебя случайно не подменили?- она хрипло засмеялась.
-- Ага, меня перепутали в больнице, - проворчал Сергей, выскальзывая из ее жестких рук, - еще бы я был на себя похож, мне все лицо исполосовало осколками. К тому же сотрясение мозга. До сих пор башка гудит.
Она скинула туфли, присела на корточки, взяла тапочки с обувной полки. Сергей заметил, что тапочки женские, но Эвелине они малы размера на два, и слегка напрягся. Райский предупреждал, что Эвелина болезненно ревнива. Однако никакой реакции с ее стороны не последовало. Она распрямилась, хрустнув суставами, сняла пиджак, аккуратно повесила на плечики и вновь принялась ощупывать его лицо своими черными напряженными глазищами.
- Нет, правда, Герасимов, ты потрясающе изменился. У тебя стал другой взгляд, ты похудел, - она взяла его руку, - у тебя никогда не было таких тонких пальцев. Ой, а где твой перстень? Ты же обещал никогда не снимать.
- Сперли, -вздохнул Сергей, - я ведь был без сознания.
- Это врачи "скорой"! - авторитетно заявила Эвелина, - точно, они. Слушай, может, тебе в милицию заявить? Между прочим, перстень дорогой, там бриллиантики хоть и маленькие, но настоящие. Ладно, пошли, сваришь мне кофе и поговорим. Скажи честно, Герасимов, ты хотя бы рад мне? Или я напрасно приперлась? Ты даже не поцелуешь меня, не обнимешь.
- Линочка, солнышко, ну что ты спрашиваешь? - он обнял ее за талию и чмокнул в щеку. - Я ужасно по тебе соскучился. А вот насчет кофе не знаю. Я ведь только сегодня из больницы.
- Стас, убери руку! Забыл, я терпеть не могу, когда меня трогают за ребра?! -она повысила голос и резко скинула его руку.
- Прости, прости, я много чего забыл. У тебя когда-нибудь было сотрясение мозга?
- Слава Богу, нет. Ладно, расслабься. Кофе я тебе привезла, и сахар тоже, еще колбаску твою любимую, испанскую, с плесенью, и хлебушек, и киви. - Она принялась доставать свои дары из пакета. Сергей растерянно глядел на нее и думал, что продуктов здесь тысячи на полторы. Предложить ей деньги или нет? "Ни в коем случае! - решил он. - Если у них это принято, она сама напомнит, а если не принято, то количество моих странностей может перейти в качество и она всерьез заподозрит неладное".
- Линка, смотри, ты избалуешь меня, - промямлил он, взял в руки кривой белесый батон колбасы, - я привыкну к такой заботе...
- Герасимов! - она резко развернулась и выронила банку красной икры. Нет, тебя точно подменили! Ну-ка посмотри мне в глаза. Да сними ты свои очки к едрене фене!
- Не могу, - Сергей решительно помотал головой, - у меня сетчатка повреждена, свет мне вреден, - он наклонился, поднял банку и поставил на стол.
- Да? Ну фиг с тобой. Садись, отдыхай, горе луковое, - она подошла к ореховой стенке, присела на корточки.
Раздался легкий щелчок, гостиная наполнилась нежной мелодией. Эвелина принялась изучать содержимое зеркального бара, выбрала бутыль французского коньяка.
- Мне нельзя, - предупредил Сергей, когда она поставила на стол две рюмки.
- А мне можно, - оскалилась Эвелина, ловко раскупорила бутылку, налила полную рюмку и выпила залпом, как водку,-твое здоровье солнышко.
- Ты разве не за рулем?
- Конечно, за рулем. Ну и что? Слушай, Стас, а было бы совсем неплохо, если бы ты правда привык к моей нежной заботе. Ты, конечно, скотина, бабник, трус и предатель, но я ведь тоже не подарочек. Тебе не кажется, что мы отлично подходим друг другу? - Она достала нож и принялась резать колбасу. - Молчишь? Ладно, не напрягайся. Я пошутила. Слушай, ты помнишь толстого хитрого человека по имени Петр Мазо?
- Петр Мазо?- медленно повторил Сергей.- Что-то очень знакомое.
Редкая фамилия Мазо действительно показалась знакомой, но он не мог вспомнить, где и когда встречал.
Эвелина красиво разложила на тарелке ломтики колбасы и кинула ему консервный нож.
- Открой-ка икорку. Петя Мазо главный редактор издательства, в котором вышли мои последние две книги.
-А, ну да, вспомнил, - пробормотал Сергей.
- Что ты вспомнил? Что? - она подошла к столу, налила себе еще коньяка и опять выпила залпом.,-Нет, Герасимов, ты точно еще не долечился. У тебя совсем с головой худо. Как зовут главного редактора, а также как называются издательства, с которыми я сотрудничаю, ты знать не можешь. Тебе это по фигу. Ты этим никогда в жизни не интересовался, а то, что я тебе рассказываю, в одно ухо влетает, из другого вылетает. Но на этот раз советую слушать внимательно. Петя Мазо был твоим сокурсником. Вы учились вместе пять лет. Он тебя отлично помнит,- она отрезала толстый кусок лимона и отправила в рот прямо с кожурой.
"Вот! Убийство Маши Демидовой. Петр Мазо проходил свидетелем, - вспомнил Сергей, глядя, как Эвелина жует лимон и не морщится. - Он был в ту ночь на даче, в материалах есть протоколы его допросов!"
- Ну да, конечно. Толстый хитрый Петя Мазо. Так он стал главным редактором? Да еще в издательстве, где выходят твои книги? Надо же, как тесен мир.
- Ужасно тесен, - кивнула Эвелина, поставила на стол очередную тарелку, села, опять выпила коньяка, зачерпнула икру чайной ложкой, проглотила и закурила, - с прошлым главным редактором мы совершенно не общались, он хамло редкостное. А Петя совсем другое дело. С ним можно поболтать, кофейку выпить. Он ужасно компанейский. Все мечтает собрать ваш курс. Мы с ним разговорились на одной презентации. Он крепко выпил и поведал мне потрясающую историю из вашей студенческой юности. Оказывается, из-за тебя была убита девочка по имени Маша. Самая красивая девочка на вашем курсе.
- Почему из-за меня?
- Потому что убийца приревновал ее именно к тебе. Слушай, Герасимов, ты должен был давно мне рассказать, это же класс! Я бы использовала в каком-нибудь романе.
- Погоди, Петя Мазо так и сказал тебе, что Машу убили из-за меня?
- Ну нет, нет,-Эвелина засмеялась,- конечно, он сказал не так. А ты уж испугался, смелый ты мой. История действительно потрясающая, а Петька был слишком пьян, чтобы изложить ее внятно. Расскажи, умоляю. Ты не можешь не помнить.
- Конечно, помню,- кивнул Сергей,- но я не лучший свидетель. Меня в ту ночь на даче не было.
- Естественно, ты заболел в самый подходящий момент. Как всегда. Ты упорно клеил эту Машу, довел бедного влюбленного мальчика до белого каления, а потом заболел.
- Да, я заболел, валялся в ту ночь дома с высокой температурой, мне нечего рассказывать, меня даже не стали допрашивать, когда велось следствие, Петя знает куда больше подробностей, чем я. Он, кажется, был той ночью на даче.
- Да, но когда он рассказывал, у него язык заплетался. Он смешал виски с шампанским и в конце понес полную околесицу. Убийцу звали Юра Михеев?
- Совершенно верно.
- А прозвище у него было Мультик?
-Да.
- Он знал наизусть все песни Высоцкого, говорил и пел его голосом? И ему дали десять лет? - она опять плеснула себе коньяку, выпила и закусила куском колбасы.