Младший вернулся за фуражкой, пересек двор, заглянул в «жигуленок». На водительском месте дремал белобрысый парнишка лет двадцати. Наружник стукнул костяшками пальцев по стеклу. Парень растерянно захлопал белесыми ресницами.
– Младший лейтенант Мельников. Доброе утро.
– Скорей уж спокойной ночи, – кисло улыбнулся водитель.
– Нарушаем? – добродушно поинтересовался лейтенант.
– Вроде нет, – шофер растерянно огляделся, – а чего?
– А того. Стоим в неположенном месте.
– Так это, короче, пассажиров ждем, – парень зевнул во весь рот.
– Ты, что ли, такси? – точно так же зевнув, уточнил наружник.
– Ага, такси.
– Что за фирма?
– «Московский извозчик», короче, это, частная, – он протянул визитку, лейтенант прочитал: «Заказ такси по телефону» – и убрал ее в карман.
– Короче, ясненько, таксист. И куда ж твои пассажиры надумали ехать в такое время? – лейтенант взглянул вверх.
Окно на пятом этаже, седьмое справа, было открыто. Свет не горел. Кисейные шторы шевелились от легкого ветра. Двор и подъезд освещались яркими фонарями. Глядя из света в темноту окна, было трудно что-нибудь разглядеть. На секунду лейтенанту показалось, что за шторами кто-то стоит и смотрит прямо на него. Ничего странного в этом не было. Домработница Людмила могла выглянуть во двор, ей ведь только что позвонили и сообщили, что подъехала машина.
– Да вроде в больницу едут, – услышал он сонный голос шофера.
– Так чего ж они в такое время такси вызвали, а не «скорую»? – поинтересовался лейтенант и оторвал взгляд от окна.
– А я откуда знаю? Может, у них что-то такое, короче, не смертельное. Зубы болят или роды.
– Ну ладно. Документы покажи.
Парень достал права. Наружник переписал себе в блокнот все, что следовало переписать, и, покачав головой, заметил с усмешкой:
– Фамилия у тебя какая интересная – Дюбель. В школе небось дразнили?
– Нормальная фамилия, – обиженно нахмурился парень, – короче, это, штрафовать будете?
– Пока только предупреждение тебе, Дюбель Артем Васильевич. В устной форме. В следующий раз на пешеходный тротуар не заезжай, – лейтенант вернул права, – и смотри не усни за рулем, таксист.
– Не буду. И за рулем не усну, честное пионерское, – радостно пообещал парень, – короче, это, спасибо!
– На здоровье, – младший лейтенант козырнул и вернулся к своей машине. Старший пил кофе из крышки термоса.
Из приемника звучали голоса:
– Давай, давай, просыпайся, надо срочно ехать в больницу.
– В какую больницу? Совсем офигела?
– Швы у тебя разошлись, дура!
Старший допил кофе, налил еще и протянул младшему.
– Бедная девка, это, наверное, хреново, если швы расходятся, – вздохнул младший, когда из приемника раздался жалобный плач Анжелы:
– Ой, мамочки, это же кровь! Ну почему, почему? За что?
Лицо генерала казалось прозрачным в сиреневом свете прожекторов. Он выглядел не просто больным, а умирающим. Сергею приходилось видеть такие лица у тяжело раненных. Обычно когда кожа приобретала этот странный небесно-голубой оттенок и заострялся нос, человек уже ничего не соображал. Глаза закатывались, изо рта слышались тяжелые хрипы или бессмысленный бред. Но Владимир Марленович крепко держался на ногах, и голова его работала отлично. Он спокойно, толково пытался объяснить жене, кто такой Сергей, и уговаривал ее при шофере ни в коем случае не называть его Сережей.
Шофер заволновался, увидев, что вся троица остановилась посреди летного поля, и решил выйти из машины. Он шел к ним.
– Наташа, это двойник. Ему сделали пластическую операцию, он майор ФСБ, он живет сейчас в квартире Стаса. Ты должна называть его Стасом, ты должна вести себя так, будто он твой сын.
Но Наталья Марковна смотрела на них обоих влажными, счастливыми, совершенно безумными глазами и повторяла:
– Конечно, Володенька, он наш сын, наш Сережа. Я всегда знала...
Шофер приближался. Генерал прижал голову жены к плечу и шепотом спросил:
– Как вас зовут, майор?
– Сергей, – растерянно ответил он.
Генерал посмотрел на него долгим странным взглядом и прошептал на ухо:
– Скажите ей, что вас зовут Станислав. Потом я все объясню, вам, ей, потом... Называйте нас мама и папа, не стесняйтесь.
– Здравствуйте, Владимир Марленович, – шофер подошел к ним вплотную, пожал руку генералу, – какие проблемы? Почему стоим? Добрый вечер, Наталья Марковна.
– Привет, Костя, – улыбнулся ему генерал, – посадка была очень тяжелая, мы устали и перенервничали. К тому же бессонная ночь. Все нормально.