Тара спугнула падальщиков, но они не ушли далеко. Ждали.
Мать семьи пошла к телу Грына и бессильно упала рядом. Долгое время она не двигалась и звери, решив, что она умерла, стали возвращаться к еде. Внезапно Тара пошевелилась, но это не спугнуло падальщиков. Они уже понимали — скоро еды станет ещё больше.
Мать семьи с трудом села и, глядя на тела погибших детей, тихонько запела.
Звери не испугались её песни. Они знали — скоро песня закончится.
Тара умолкла далеко за полночь.
И больше не шевелилась.
Михаил Кранц
АРЕНА БОГОВ
Тишина накатила внезапно, будто в одно мгновение ока застыл на свирепом морозе серый, безрадостный мир. Холод и впрямь напоминал о себе снова. Жег, как огонь, окровавленное лицо, покрытое свежими шрамами, врывался с колючим воздухом в грудь, заставлял беспомощно, мелко дрожать разгоряченное битвой тело. Еще миг назад ничего подобного вовсе не ощущалось, — так захватила пляска отточенной стали под звуки борьбы. Но теперь наступило безмолвие, и с лютою стужей проник до самого сердца страх. Не за себя — за тех, кого вызвался уберечь.
Орду обнаружили загодя. Впрочем, она особо и не таилась. Такая огромная стая чудовищ попросту не могла подойти незамеченной. И все равно звать на помощь соседей было бы глупо — слишком далеко отстоял от них хутор Арсага-Изгнанника.
Здесь давно привыкли надеяться только на свои силы. И многим казалось, что вовсе не зря. Шутка ли — стены из толстых бревен в три ряда, да полсотни боеспособных мужчин, готовых, если необходимо, прийти на подмогу Защитникам. Даже собственный чародей на хуторе был. И не какой-нибудь травник или колдун, а самый, что ни на есть, настоящий волшебник, жезлом владеющий. Предмет гордости хуторян и черной соседской зависти.
Волшебника звали Мирид. На вид ему было десятка два весен от роду — неслыханно молодой возраст для столь высокой степени мастерства. Он никому не рассказывал, кто такой и откуда пришел, а лишних вопросов на хуторе не задавали. Сам хозяин Арсаг, когда-то воевавший на стороне мятежных баронов, после победы армии короля бежал в эту дикую, непролазную глухомань со всею семьей. И приходили к нему в поисках работы и крова такие же отчаянные бедолаги, среди которых не затесалась бы ни одна королевская ищейка.
Поначалу, правда, хозяин Мириду не очень-то доверял, но волшебник оказался на самом деле толковым, и вскоре сумел прижиться на хуторе. Лечил людей и скотину, вызывал летом дождь, отводил его осенью. В бою был тоже не промах — огненными шарами Орду за сотни шагов от хутора бил. Да так крепко, что и Защитники оставались частенько без дела. Но только не в этот раз.
Такой Орды не видали прежде. Хоботяры и рогачи перли толпами, а за несметным множеством стеноломов, главопастей и разных тварей помельче не было видно земли. Волшебная сила Мирида под натиском чудищ не успевала восстановиться, а вскоре и оба Защитника рухнули на кровавый снег.
Стена зашаталась от мощных ударов. Словно гнилая солома посыпались бревна. Вот она, смерть без пощады и без разбора, рукой до нее подать. А еще лучше сталью отточенной дотянуться.
И пошли хуторяне, вооруженные, чем боги-милостивцы не поскупились… Велик ли выбор — драться или как скот безответный, с детьми и женами вместе погибнуть? Так пусть и чужая, черная кровь растопит сугробы, пускай надолго запомнит Орда этот бой!
В такие мгновения для Мирида все становилось иным, чем прежде. Время теряло привычный смысл. На взгляд юноши его меч будто кружилcя в медленном танце, хотя скорость ударов на самом деле была просто бешеной. Мохнатые лапы, рога, ядовитые жала и длинные шеи с зубастыми мордами тоже казались почти неподвижными. Мирид легко уклонялся от смертоносных атак и разил без промаха.
Какая-то тварь все же сумела задеть его вскользь когтями, оставив кровавый след на лице. В другом, бесконечно далеком мире он должен был чувствовать боль, о которой пока лишь догадывался. За свою недолгую жизнь он успел получить достаточно шрамов, чтобы не беспокоиться из-за новых. Да и нет его бренного тела здесь — только ярость и воплощенная воля.
Уже после боя, напрасно стремясь не утратить пьянящее чувство внутренней пустоты и свободы, Мирид иногда жалел, что выбрал путь чародея, не воина. Но теперь не до этого было. Свершилось чудо, — горстка отчаявшихся людей заставила многочисленную Орду отступить в лесные чащобы, откуда она пришла. Только слишком уж дорогою ценой досталась победа.
Из неказистых, но крепких жилищ высыпали дети и женщины. Плачут, визжат, воют в голос — сил нету слушать. Половину, не меньше, хуторских мужиков Орда положила. И каких — Харама, Фьорка, Артнеса-кузнеца…
Многие ранены, да не может покуда к ним чародей подойти. Другое сейчас важней. Арсаг, хозяин, то на Мирида, то на упавших Защитников молча глядит, а губы сами собой шевелятся, будто молитву шепчут.
Мохнатые, шестиногие, с парой массивных клешней и венцом гибких щупальцев, Защитники внешне во многом похожи на тварей Орды. Только нет в целом Хьерварде стражей надежней. И если погибнут они — не дадут боги новых, а значит и хутору пропадать.
Один из Защитников оказался выпотрошенным заживо, в распоротом брюхе кишела ордынская недобитая мелюзга. Мирид был почти уверен, что и второй не протянет долго со страшной раною на боку. И все равно склонился над ним. Кто знает, быть может успеет вернуться растраченная в бою волшебная сила. Она ведь не только убить, но и жизнь удержать способна.
Сила к Мириду не возвращалась, и Защитник гулко, натужно дыша, умирал. По огромному телу волной прокатилась судорога. Дернулась из последних сил широкая голова, и пара лиловых глаз уставилась на оторопевшего чародея.
Такого Мирид не испытывал прежде. Никто из жителей Хьерварда и представить не смог бы что-то подобное. Защитник по-своему говорил с ним! Только вместо обычной речи — странные мысли, звучащие в голове, и яркие, многоцветные образы. Мирид, хотя и с трудом, но сумел понять чуждый разум и даже поверить ему. Тот предлагал ни много, ни мало — единственный путь к спасению.
Эта земля называлась Элано. Чудное слово, неведомо кем придуманное. Арсаг, в свое время бывавший повсюду в Хьерварде, даже за Рыцарским Рубежом на юге, и слыхом не слыхивал о такой местности. Никто из хуторских о ней и подавно не знал.
— Минули тысячи лет, — упорно твердили наставники. — Многие старые земли исчезли, освободив место новым.
Такое, ну хоть убей, в головах хуторян не укладывалось. Помнили только большую, с баронский замок величиной, крылатую колесницу, что перед смертью Защитник вызвал из полыхнувшего в небе сияния. А еще — собственный ужас, и долгие уговоры Мирида довериться чужакам, желающим их спасти.
Пришлось согласиться, другого выхода не было. Оставшийся без Защитников хутор не продержался бы и трех дней. А соседи далече, да и захотят ли они принять беженцев?
Потом были жесткие, покрытые инеем ложа внутри крылатой повозки, резкий толчок и внезапно подкравшийся сон. Проснулись в огромном городе — прежде такого видеть не доводилось. Высокие, будто скалы, дома, бегущие вверх и вниз лестницы, целые лабиринты сумрачных коридоров. И голоса, голоса…
Слова приходили как бы из ниоткуда. Никто не произносил их вслух, но человек, если к нему обращались, мог именно слышать звуки привычной ему речи. Временами к словам добавлялись картины — яркие, четкие и подвижные. Наставники рассказывали, поясняли, спрашивали, и сами отвечали на вопросы. Но при этом никто из них не показывался на глаза людям.
Гостям прислуживали какие-то низкорослые, бессловесные твари. Они готовили и разносили пищу, лечили раненых, хоть и подозрительно смахивали на враждебную человеку нечисть. О прошлом напоминали и Защитники, неведомо от кого охранявшие коридоры.
Вскоре даже самый тупой из хьервардцев понял, для чего он здесь, и чем придется платить чужакам за помощь и гостеприимство. Земле Элано нужны были воины. Обычное дело, удивлял лишь размах предстоявшей войны. Речь шла о битве богов, где жизни людей и всех прочих смертных приравнивались к выпущенным влет стрелам. Столь же короткий век, и столь же скромные цели — слегка сдержать напор неприятельской армии, чтобы главные силы смогли перестроиться для ответной атаки. Но тем, кому все-таки повезет остаться в живых, этот мир обещали в награду.