Глава 1. Здравствуйте, я Настя.
Меня вели по длинному коридору двое высоких мужчин в голубой униформе. Где-то раздался отчаянный крик женщины, я невольно вздрогнула и остановилась, уставившись испуганными глазами на свои ноги.
- Тише Насть, это Ева, - спокойным, мягким голосом, сказал санитар. – Ей тоже иногда бывает страшно.
Мужчина слегла, подтолкнул меня, и мы двинулись дальше. Белые стены и двери, проплывающие мимо, возможно должны создавать ощущение спокойствия и безопасности, но на деле внушали первобытный страх. Страх осуждения, страх воспоминаний, страх осознания того, во что я превратилась – сломленной, зависимой, потерявшей себя. Тут пахло хлоркой и лекарствами, от чего к горлу подступала тошнота. Медленно продвигаясь к месту встречи, я боялась поднять голову, будто меня тут узнают… узнают ту самую балерину Анастасию Лебедеву, звезду соцсетей и модных журналов и зальются презрительным смехом, окончательно размазывая мою личность. …Вдруг в голове возник образ Одетты, ее движения, к которым я, черт возьми, так долго готовилась. Образ Одетты в который я вложила столько сил и здоровья, образ, который я предала, опозорившись на сцене, на глазах у тысячи зрителей. Ненавижу это имя, ненавижу этот балет, ненавижу себя!
«Я не должна быть здесь. Почему именно я?».
Подойдя к двери с большим сверхпрочным стеклом, я подняла взгляд и увидела свое отражение. Серый спортивный костюм «Адидас», лаконично гармонировал с моим серым лицом, а неряшливый блондинистый хвост с выбивающимися петухами, добавлял образу завершенности. Потухшие голубые глаза, смотрели на меня с отрешенностью, а темные круги под глазами накидывали мне сверху лет двадцать. Я никогда не выглядела хуже. Когда-то я была лицом с обложки, мечтой фотографов. А сейчас…
«Чертова наркоманка».
Один из мужчин распахнул передо мной дверь и жестом пригласил войти внутрь комнаты, в которой должен был состояться сеанс.
Комната была небольшой, но такой же светлой, как и все остальные в больнице. Белые стены, минимум мебели - два советских деревянных стула со спинками, расположенные достаточно далеко друг от друга. Из большого панорамного окна открывался прекрасный вид на березовую рощу, находящуюся позади лечебницы. Этот вид, возможно, должен был успокаивать, но мне он напоминал о былой свободе, которую я так глупо потеряла.
Мне предложили сесть у окна, при этом место ближе к двери все еще пустовало.
- Настя, доктор сейчас подойдет, – мягко сказал мужчина, в голубой униформе.
Я еле заметно кивнула, аккуратно присаживаясь на самый край стула.
«Я не должна быть здесь. Это все сон. Просто сон. Я должна проснуться», твердила я в голове, словно мантру.
Я смотрела в одну точку, все тело было напряжено. Я боялась пошевелиться, как будто от этого зависела моя жизнь. Тишина давила на уши, и в ней отчетливо слышался бешеный стук сердца. Меня начала бить мелкая дрожь, хотя в комнате было довольно тепло.
Ожидание казалось вечностью, пока я не услышала тихий скрип двери и чьи-то шаги в сторону пустующего стула.
Я не хотела смотреть на того, кто пришел, я просто хотела проснуться и оказаться у себя дома.
- Доброе утро, Анастасия. Я доктор Лаврова, – мягкий, женский голос, коснулся моих ушей.
Женщина начала рассказывать об основных принципах психотерапии, проводимой в лечебных заведениях, конфиденциальность, доверие…Я слушала вполуха, все еще шепча в сознании:
«Сон. Сон. Проснись».
- Итак, Анастасия, приходилось ли вам раньше беседовать с психотерапевтом?
Я отрицательно покачала головой, стараясь не смотреть на врача.
- Тогда, для начала, не могли бы вы рассказать свою историю с самого начала? – все так же мягко, ненавязчиво, спросила женщина.
Я вцепилась руками в коленки, как школьница, которую сейчас будут отчитывать, за плохое поведение. Я чувствовала как снова, начинаю терять контроль.
«С чего начать? С балета? С травмы? С соцсетей? Или сразу с таблеток? – пронеслось в голове.
- И что вы хотите услышать? – грубо спросила я, – Как я докатилась до такой жизни и опозорилась на сцене?
Женщина отрицательно покачала головой и пояснила, что хотела бы услышать историю моего рождения и ранние годы жизни.
- О…
Я впервые подняла удивленный взгляд на женщину. Доктор Лаврова, сидела напротив меня. На ее лице застыла доброжелательная улыбка. Русые волосы, были аккуратно убраны в пучок. Мягкие черты лица, внушали доверие и создавали ощущение безопасности. В ее карих глазах я не увидела ни осуждения, ни жалости, только желание выслушать меня и помочь. Что-то во мне надломилось. Напряжение в теле, начало постепенно спадать, и я, посмотрев через плечо женщины начала свой рассказ.