Ей явно неуютно от некоторых моих советов, но она не выказывает осуждения. В конце концов, она пришла учиться, а не читать мне мораль.
Мы говорим ещё час. Я рассказываю ей о серых, белых и черных методах продвижения. О том, как работают алгоритмы, о триггерах вовлеченности, о нейросетях, генерирующих контент. О том, что эффективность и этичность – это часто разные полюса в нашем бизнесе.
– Я все равно верю, что можно делать что-то полезное и при этом зарабатывать, – говорит Оля с той искренностью, которая в моем мире встречается реже, чем единороги. – Я готова работать днем и ночью, я постоянно учусь. Вот недавно прошла курс по SMM и...
Её энтузиазм почти трогателен. Она из тех, кто верит в чудеса, в то, что упорный труд всегда вознаграждается, и в то, что мир справедлив.
– Я хочу развивать проект честно, – говорит она, глядя мне прямо в глаза. – Никаких накруток, никакого обмана. Только качественный контент и польза для людей.
Делаю глоток кофе, чтобы скрыть улыбку. В моем лексиконе слово «честно» применительно к интернет-маркетингу звучит примерно как «девственница» в борделе.
– Понимаешь, Оля, – начинаю я, откидываясь на спинку стула, – в теории это всё звучит замечательно. Но давай посмотрим правде в глаза: органический рост – это путь длиной в годы. Ты готова ждать пять лет, чтобы выйти хотя бы на минимальный уровень монетизации?
Её лицо слегка меняется, но она не сдается:
– Если это единственный честный путь, то да.
– Это твое право, – пожимаю плечами. – Просто помни, что пока ты спишь, кто-то другой не спит и делает все то, о чем я рассказал.
Она смотрит на меня с этой мучительной внутренней борьбой, которую я видел уже сотни раз. Это как наблюдать за человеком, который впервые понимает, что Деда Мороза не существует.
Я начинал так же наивно, как и она. Верил в меритократию интернета, в то, что хороший контент всегда найдет своего зрителя. А потом понял, что это всё сказки для детей и инвесторов. Реальность куда прозаичнее: без денег и связей ты никто. А если у тебя есть деньги и связи, то можно раскрутить даже откровенную чушь.
Даю ей несколько практических советов, делюсь контактами фотографов и дизайнеров, рассказываю про несколько инструментов для анализа статистики. Оля выглядит воодушевленной, хотя я вижу, что мои откровения о «кухне» интернета её немного обескуражили.
– Спасибо тебе огромное, – говорит Оля, когда мы прощаемся. – Ты мне очень помог. Я теперь смотрю на всё совсем другими глазами.
– Удачи с проектом, – отвечаю я. – Будут вопросы, пиши.
Она улыбается немного растерянно, и я ловлю себя на мысли, что хотел бы, чтобы она осталась такой же. Чтобы эта система не сожрала её, не превратила в очередного циничного маркетолога, который ради лишнего процента конверсии готов продать душу дьяволу.
Глава 7. #Предложение
Вечерняя Москва напоминает неврастеничку с маниакально-депрессивным синдромом: то впадает в ступор многокилометровых пробок, то истерично мигает огнями ночных клубов. Впереди встреча с Лерой. Таксист молча крутит руль, на мой телефон падает сообщение от Оли. Она предлагает вместе развивать ее блог, но только честным способом. Погружаюсь в свои мысли, представляю как мы будем развивать блог и приносить радость и даже пользу. Я перееду в квартиру по бюджету, буду покупать вещи, которые могу себе позволить, закрою свой блог. Ловлю ощущение, как будто сбрасываю тяжелый груз, который тащил на себе слишком долго. Становится легко. Да, впереди неизвестность, но в ней есть что-то обнадеживающее. Что-то настоящее.
***
«Вертикаль» – это не бар, это состояние души. Тёмный интерьер, бармены в чёрном, музыка, не громкая, но давящая, как кредит с плавающей ставкой. Воздух наполнен миксом из дорогих духов, сигаретного дыма и амбиций. Здесь не пьют, здесь заключают сделки. Или разрушают их.
Лера стоит у барной стойки в красном облегающем платье с глубоким вырезом на спине, которое обнимает её фигуру так, как это мог бы сделать только очень опытный любовник. На запястье – тонкий браслет Cartier. На тонкой и изящной шее ничего. Она не нуждается в украшениях.