– Паша,– произносит она, поворачиваясь ко мне, и ее улыбка напоминает оскал пираньи– такая же отточенная и опасная.– Я уже начала думать, что ты меня продинамишь.
– Я всегда держу слово,– отвечаю, целуя ее в щеку.
– Я заняла нам лучший столик,– она берет меня под руку и ведет вглубь зала.
Стол действительно лучший, в углу, отгороженный от остального зала тяжелыми бархатными шторами. Полумрак, свечи, два бокала чего-то янтарного уже ждут нас.
– Macallan,– поясняет Лера, замечая мой взгляд.– Тридцатилетний. Надеюсь, ты оценишь.
Я оцениваю. Мы говорим о пустяках: о новинках отечественного кинематографа, о последних политических скандалах, о том, что в Москве невозможно найти приличное место для ужина в пятницу без брони. Она умна, начитана, может поддержать любую тему. Но я чувствую, что это лишь прелюдия.
После второго бокала она садится ближе.
– Паша, у меня к тебе деловое предложение.
– Внимательно, – отвечаю я, хотя внутри что-то напрягается. Деловые предложения от таких, как Лера, редко бывают кристально чистыми.
– Итак, – говорит она, – я посмотрела твой блог, твои вебинары. Неплохо придумано.
Чувствую подвох. Комплименты явно не ее стиль.
– Но? – спрашиваю, делая глоток.
– Но это не работает. Ты продаешь мечту, а сейчас на рынке переизбыток мечтателей. Все хотят быстрых денег, все продают курсы, коучинг, вебинары. Это перенасыщение.
Молчу.
– Смотри, – Лера достает телефон, показывает какие-то графики. – Твоя аудитория стагнирует. Конверсия упала на 40% за последние полгода. Люди приходят, смотрят и уходят. Они не верят.
– Откуда у тебя эти данные? – спрашиваю, хотя уже догадываюсь.
– Неважно, – отмахивается она. – Важно то, что я могу предложить. У меня есть план, как вывести тебя на новый уровень.
Смотрю в ее глаза и вижу в них что-то, чего не замечал вчера в полумраке туалетной кабинки. Расчет. Холодный, точный расчет.
– Я слушаю, – говорю, подливая себе еще виски.
– Хватит продавать мечту, – говорит Лера, облизывая губы. – Начни продавать правду. Предлагаю стать голосом новой этики. Ты будешь тем , кто «чистит» медиапространство. Ты находишь блогеров с аудиторией, но без скандалов. И устраиваешь им скандал. Аккуратно. Профессионально. Через инсайды, через «анонимные» источники, через сторис с намёками. Потом запускаешь хештег, не самый приятный. И пока все спорят, ты уже в тренде. А тренд – это деньги. Никто не будет разбираться, правда это или нет. Людям нужно, чтобы кто-то сказал: «Этот – плохой, этот – хороший». Ты будешь тем, кто решает. И за это тебе будут платить. Много.
Она делает паузу, смакуя момент, как хороший рассказчик.
– Ты же сам прекрасно знаешь, что на самом деле продается в этом мире, Паша? Не мотивация, не курсы по бизнесу, не советы по инвестициям. Продается дерьмо. Скандалы. Грязь.
Молчу, ожидая продолжения.
– Людям не нужны милые котики и советы, как стать лучше. Им нужно, чтобы кто-то показал, что другие хуже них. Им нужны драмы, падения кумиров.
– И как я буду это делать? У меня нет связей в этой среде.
– У меня есть,– она делает еще один глоток. – Я работаю в рекламном агентстве. Мы сотрудничаем с половиной топовых блогеров. Я знаю их кухню изнутри. Поверь, у каждого есть свой скелет в шкафу. И не один.
– И ты готова сдать своих клиентов? – я поднимаю бровь.
– Бизнес, ничего личного, – она пожимает плечами. – Мы сделаем из тебя блогера-правдоруба. Того, кто не боится говорить правду. Сначала ты разнесешь пару мелких фриков, потом перейдешь к рыбе покрупнее.
– Звучит... цинично, – говорю я, хотя внутри уже прикидываю возможную прибыль.
– Цинично? А что не цинично в этом мире, Паша? Благотворительные фонды, которые тратят на административные расходы 90% пожертвований? Фармкомпании, которые сначала создают зависимость, а потом продают лекарство от нее? Политики, которые обещают светлое будущее, а сами выводят деньги в офшоры?
Допиваю виски одним глотком, чувствуя, как он обжигает горло. Лера наполняет бокалы снова.
– А ты уверена, что людям это нужно? – спрашиваю, хотя сам знаю ответ.
– Еще как, – Лера откидывается на спинку дивана. – Ты видел когда-нибудь, как быстро набирают просмотры видео с заголовками типа «Вся правда о...», «Разоблачение...», «То, что скрывают...»? Миллионы просмотров за сутки. Люди обожают наблюдать, как кто-то падает с пьедестала. Тебе будет еще проще. Просто запустишь хештег.
Она права. Старый добрый скандал всегда в выигрыше. Желательно с привкусом крови и слез. Чтобы прямо до мурашек, чтобы все эти офисные хомячки затаив дыхание следили за развитием событий между глотками своего соевого латте. Потому что людям осточертело смотреть на идеальные картинки и читать выхолощенные пресс-релизы. Им нужна кровь, настоящие эмоции, грязь под ногтями. Только так сейчас можно пробиться через этот бесконечный информационный шум.
– Человеческая натура, Паша, – продолжает Лера. – Они подписываются на этих блогеров, чтобы завидовать. Мечтают о такой же жизни. Они верят им. А когда узнают, что на самом деле эта жизнь – фейк, что у какого-нибудь блогера есть сын, которому он не платит алименты, люди получают удовлетворение. Понимаешь?
– Понимаю, – отвечаю я. – Но если я начну разоблачать блогеров, как я буду продавать собственные курсы? Я же сам себе противоречить буду.
– А ты больше не будешь продавать курсы, – она качает головой. – По крайней мере пока. Сначала ты станешь голосом правды. Человеком, который борется с фальшивыми бизнес-гуру. А потом, когда у тебя будет миллион подписчиков, ты сможешь продавать что угодно, хоть палку для битья крапивы. Рекламодатели встанут в очередь.