Понимаю. Я всё понимаю. У меня же в голове есть та самая интонация, которая, по его словам, такая редкая и она сейчас тихо говорит мне: парень, тебя так густо мажут мёдом, что начинает капать на пол. Парень, который вот так, в первой встрече, говорит тебе "я в тебя верю", – это либо очень хороший продавец, либо у тебя на лбу написано что–то такое, чего ты сам ещё не прочёл.
Скорее всего, и то, и другое.
Со скидкой за партнёрскую программу итоговая сумма выглядит... почти разумно. Почти как то, что можно объяснить самому себе в три часа ночи, когда смотришь на банковское приложение и думаешь: "Ну, в принципе...".
Михаил что–то помечает в своих бумагах. Я замечаю или мне кажется, что замечаю как он и Лера на секунду смотрят друг на друга. Один взгляд. Быстрый, короткий, на пол–доли секунды дольше, чем нужно для двух человек, которые "учились вместе" миллион лет назад. Потом оба смотрят в разные стороны.
Наверное, просто совпадение. В этом городе всё всегда просто совпадение, пока в один прекрасный день не выясняется, что не совпадение.
– Ладно, – говорю я. – Давай считать.
– Давай, брат. – Михаил уже улыбается. – Ща всё сделаем красиво.
"Брат". Ну отлично.
Он начинает заполнять бланки с той привычной точностью, которая означает: он делал это много раз, и каждый раз примерно вот так и заканчивалось. Смотрю на итоговую цифру. Со скидкой это почти нормально. Во всяком случае, у меня теперь есть удобная формулировка для самого себя: это не покупка, это инвестиция в контент. Подписываю. Пока Михаил собирает копии, Лера встаёт.
– Я выйду, подышу.
Через стеклянную стену кабинета я вижу, как она идёт через зал. Медленно, без спешки. Кашемир мягко двигается вместе с ней Она проходит мимо стоек с аксессуарами. Мимо белого кабриолета. И останавливается у красного Z4 как будто ноги сами принесли. Стоит секунд пять. Смотрит на машину. Потом достаёт телефон и быстро – очень быстро привычно пишет кому–то сообщение. Убирает телефон. Идёт к выходу.
– Паш, – говорит Михаил, – доставка от двух до трёх недель. Как машина придёт наберу лично.
– Отлично.
– И слушай, – он протягивает мне визитку, – по контенту если какие–то вопросы, что можно, что нельзя пиши напрямую, не через отдел. Согласуем по–братски. И вот ещё что. – он делает паузу, и в этой паузе слышно, что сейчас будет финальный мазок. – Я реально рад, что ты у нас. Не дежурно говорю. Рад, что именно ты будешь на этой машине ездить. Мне это важно. Правда.
Беру визитку. Кладу в карман. Дежурное или не дежурное , я уже подписал, разница исключительно эстетическая.
На улице Лера уже ждёт, копается в телефоне, как обычно. Поднимает глаза, когда я выхожу.
– Ну?
– Подписал.
– Хорошо, – говорит она, как будто иного варианта не рассматривалось. – Едем домой, переоденешься и на вечеринку.
– Лер, а что за мероприятие всё–таки?
Она уже идёт к машине.
– Закрытая вечеринка. Человек двести, не больше. Позовут не всех, но позвали нас. Ты же любишь, когда не всех.
Я люблю, когда не всех. Это правда. И вот это, пожалуй, самое неприятное во всей истории, что про меня уже всё знают. Знают раньше, чем я успеваю это про себя сформулировать.
Глава 18. #Цифровое пятно
Первый транш за машину вношу прямо с заднего сиденья такси. Открыл банковское приложение, вбил реквизиты, нажал "подтвердить". Деньги ушли с одного моего счёта на другой. Всё произошло мгновенно и без какой-либо видимой реакции на моём лице, и без реакции у бога, который, по идее, должен был хоть как-то отметить этот момент в моей кредитной истории. Моя мечта сбылась, хотя я не "Газпром", не сын министра и даже не племянник заместителя префекта Юго-Западного округа. Через две недели я перестану быть пешеходом этого города. Через две недели последние остатки приличной молодости будут заменены кожей, металлом и шестью цилиндрами немецкого происхождения. Все мужчины моего поколения проходят через эту инициацию – кто-то в тридцать, кто-то в сорок, кто-то в пятьдесят, прямо перед инфарктом. Я успел в первую лигу, и это, пожалуй, единственное, чем я могу гордиться без дополнительных пояснений.
Следующий пункт моей мечты – квартира. Своя. Не эта арендованная декорация в Сити, в которой я притворяюсь хозяином жизни, расплачиваясь за иллюзию каждое первое число переводом на карту. Своя, с бумагой, с печатью, с записью в Росреестре, с кадастровым номером, с правом проснуться утром и понимать, что эти стены твои. Машина – это разогрев. Квартира – это уже разговор. До неё ещё сделки, ещё сожжённые мосты и сожжённые люди, но направление выбрано, и поезд тронулся, пусть пока в плацкартном вагоне, но в правильную сторону.