Познакомились мы полгода назад на каком-то бесполезном нетворкинге для «молодых профессионалов». Я пришел туда снимать контент, она – по рабочей необходимости. Вера работает менеджером в какой-то компании, занимающейся импортозамещением программного обеспечения. Что-то связанное с IT, но не настолько круто, чтобы зарабатывать реальные деньги. Я был слегка подшофе после встречи с рекламодателями, она сидела одна. Подкатил с пошлой шуткой, она неожиданно засмеялась. Поехали ко мне, с тех пор и крутим эту карусель. Встречаемся мы обычно пару раз в неделю. Она никогда не напрашивается сама, не названивает, не строчит сообщения. Иногда мне кажется, что она воспринимает наши отношения как какой-то факультативный курс - вроде и полезно, но не обязательно.
– Ты только глянь на этих, – киваю в сторону столика у окна, где сидит парочка. – Это же, блять, позапрошлый сезон. Кто сейчас носит такие ботинки?
Вера кивает, но её взгляд безразличен. Она не из тех, кто следит за модой или социальными трендами. В этом её прелесть и проклятие одновременно. Почему я с ней? Иногда я сам задаюсь этим вопросом. Вера... ну, она просто Вера. Тихая, спокойная, собранная. Слишком хорошая, чтобы быть настоящей. В мире, где каждая вторая девушка мечтает собрать миллион подписчиков и стать амбассадором какого-нибудь дерьмового бренда косметики, она читает книги и смотрит старые фильмы.
И да, в постели она... неплоха. Не звезда порно, но и не бревно. Там нет театра и показухи, которыми грешат многие московские девочки, насмотревшиеся фильмов и начитавшиеся статей «как свести его с ума в постели». С ней просто хорошо и комфортно, без необходимости вызывать скорую после акробатических трюков.
Пока размышляю о преимуществах наших отношений, она разглядывает посетителей. Её светло-русые волосы собраны в небрежный пучок, несколько прядей выбились и обрамляют лицо. У неё эти невозможные скулы, не острые, как у голодающих моделей, а мягкие, с лёгким румянцем. Большие серые глаза, которые кажутся то голубыми, то зелеными в зависимости от освещения. Маленький нос с еле заметной горбинкой. Полные губы, которые она никогда не накачивала гиалуронкой, что в современном мире почти подвиг. На ней простая белая рубашка (весь её гардероб состоит из оттенков бежевого, серого и белого), джинсы и какие-то туфли без каблука. Никаких брендов на видных местах, никаких вывернутых наружу логотипов.
Официант приносит нам еду. Я заказал стейк за немыслимые деньги, она – какой-то салат с киноа и авокадо. Вера ест аккуратно как будто боится, что её сейчас выгонят из этого места за неправильное использование столовых приборов.
– Почему так мало ешь? – спрашиваю я, разрезая мясо и пытаясь понять, стоит ли оно своих денег.
– Я не голодна, – отвечает она. – Утром плотно позавтракала.
Киваю, хотя прекрасно вижу, как она смотрит на мой стейк. Ей хочется, но она не позволяет себе. Вера вообще многое себе не позволяет. Иногда мне кажется, что она живет, как монашка, которую случайно занесло в Москву и которая боится, что любое удовольствие – это грех.
– Ты не думала о том, чтобы переехать? – спрашиваю я неожиданно для самого себя.
– Куда? – она поднимает на меня глаза.
– Ну, – пожимаю плечами. – Ближе к центру.
Она медленно кладет вилку.
– Зачем? – спрашивает она, и я чувствую, как напрягаются её плечи. – Мне нормально там, где я живу.
– Просто спросил, – отступаю я. – Не думай, что я намекаю на совместное жилье или типа того.
Вера расслабляется, и я понимаю, что попал в точку. Она боится, что я предложу съехаться. Забавно, учитывая, что я сам боюсь этого еще больше.
– Я просто не вижу смысла переплачивать за квадратные метры, – говорит она. — У меня хорошее транспортное сообщение, чистый район, всё, что нужно, рядом.
Киваю, хотя мы оба знаем, что ее район настоящая дыра, откуда до цивилизации добираться час минимум.
– А тебе нравится то, что ты делаешь? – вдруг спрашивает Вера, и я поднимаю на неё глаза.
– В смысле?
– Ну, эти посты, ролики... Тебе самому это интересно?
Вопрос застаёт меня врасплох. Я привык, что Вера не лезет в мою блогерскую жизнь, не комментирует, не критикует. А тут такое.
– Конечно, интересно. И деньги неплохие.
– А если бы деньги были не важны? Чем бы ты занимался?
– Господи, Вер, ты что, перечитала своих романов? Какие-то экзистенциальные вопросы задаёшь.
Она пожимает плечами и отворачивается к окну.
– Просто интересно, – тихо говорит она.