– Поговорим о чём?
Виталик улыбается лениво, как улыбается человек, который не торопится никуда, потому что время сейчас работает на него.
– О многом, Паш. О многом. Но это потом. Не сейчас.
Он отворачивается, поднимает бокал в сторону одной из девушек, та машет в ответ, и тема закрывается. Закрывается так, как закрывают приоткрытую дверь, за которой дорогая мебель: показали, что есть, и хватит на сегодня.
Лера возвращается ко мне, прижимается, и я, не оборачиваясь,чувствую она мне на ухо что-то говорит, и в голосе у неё не торжество, а что-то совсем простое, почти девчачье.
– Я тобой горжусь, – говорит она.
Киваю. И в этот момент я почему-то уверен, что киваю правильно.
Бармен по третьему разу подливает шампанского. Кубинский дым ровным слоем висит над ониксом, как тонкое одеяло, под которым всё, что говорится, остаётся между сказавшими.
Мне хорошо. Мне впервые за очень долгое время просто хорошо.
Оникс. Дым. Лера у бара. Марк за плечом.
Четверг, восемь утра, аэропорт.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов