Именно за это я, наверное, и держусь за нее. За эту её отстраненность от моего цифрового мира, где каждый лайк на вес золота, а каждый комментарий как укол адреналина. Веру это не волнует. Она читает какие-то занудные книжки. Сейчас, например, таскает в сумке «Мастера и Маргариту», хотя каждый нормальный человек знает, что это скучно. Но она упорно читает классику, словно пытается наверстать то, что не успела выучить в своей юности.
– А ты читал Булгакова? – спрашивает она.
– Конечно читал, – вру я, хотя дальше «рукописи не горят» моё знание этого романа не распространяется.
– Мне нравится, как он описывает Москву, – говорит она. – Иногда хожу по местам из романа и представляю...
Делаю вид, что мне интересно, но сам проверяю уведомления на телефоне. Три новых комментария, два лайка от микроблогеров и одно сообщение от рекламодателя, который хочет скидку. Суки
– Кстати, хотела тебя кое о чем попросить, – говорит Вера, нервно поправляя прядь волос.
– Ммм?
– У меня есть подруга, Оля. Помнишь, я рассказывала?
Не помню, но киваю. Наверняка одна из тех подруг из ее прошлой жизни, имена которых я давно перепутал.
– Она открыла онлайн-школу для детей. Учит их рисовать, развивает творческое мышление. Но у неё совсем нет продвижения, никто не знает о школе, хотя она вкладывает туда душу.
Я почти физически чувствую, к чему она клонит, и меня начинает подташнивать. Просьба сделать рекламу чего-то благотворительного, доброго, полезного для общества. Как будто в моей аудитории кого-то это волнует.
– И ты хочешь, чтобы я... – начинаю я, заранее готовя язвительный ответ.
– Я подумала, может, ты мог бы ей помочь. Не обязательно рекламировать, просто дать совет, как лучше продвигаться. У тебя же столько опыта.
Делаю глоток воды и смотрю на Веру. Она не давит, не манипулирует, просто просит. И в этом тоже вся Вера.
– Знаешь, милая, – начинаю я с той интонацией, которую использую в своих сторис, – моя аудитория не особо интересуется детскими рисунками. Они хотят знать, как заработать много денег.
– Я понимаю, просто подумала...
– Детские рисунки, онлайн-школа, – продолжаю, не слушая, – да моих подписчиков стошнит от такого контента. Они приходят ко мне за красивой жизнью, понимаешь? За...
И тут меня осеняет. Красивая жизнь. А что, если показать другую сторону? Что, если... что, если снять серию про благотворительность? Не просто пожертвовать куда-то деньги и выложить чек, как делают все. А реально помочь кому-то и показать процесс. Это же... это же нетронутая ниша. В мире, где каждый второй блогер рекламирует очередное дерьмо, я мог бы стать... что-то вроде Робин Гуда от инфлюенсеров.
– Хотя знаешь что, – говорю я, прерывая сам себя, – а давай я встречусь с твоей подругой. Мне интересно.
Вера удивленно поднимает брови.
– Правда?
– Абсолютно. Я подумал, это может быть интересный проект. Что-то новое, понимаешь? Добрые дела от блогера. Помощь малому бизнесу. Социальная ответственность и вся эта хрень.
– То есть ты хочешь ей помочь, чтобы снять об этом ролик?
– А что в этом плохого? Она получает продвижение, я получаю контент. Win-win.
Глаза Веры загораются. Она действительно верит в эту историю. В то, что я могу помочь. В то, что я хороший парень. Забавно
– Паш, ты чудо! Я знала, что ты не откажешь!
В голове уже крутится план. #ПомогиУчителю или #ДобрыеДела. Что-нибудь такое слезливое, что хорошо зайдет аудитории. Напишу пост о "социальной ответственности", может и другие блогеры подтянутся. Глядишь, и подписчиков прибавится, и карму почищу.
Глава 4. #Нулевой баланс
Просыпаюсь в квартире Веры. Это место всегда меня немного напрягает своей стерильностью. Здесь так аккуратно, будто ты в музее советского быта, где на экспонаты можно смотреть, но не трогать. Никаких разбросанных вещей, забытых чашек, хаотично валяющихся зарядок – ничего, что указывало бы на присутствие живого человека. Обычный ремонт без изысков: никаких модных неоновых вывесок, никакой дизайнерской мебели. Чисто и аккуратно, как говорят риелторы, когда нечего сказать. А то, что эти обои видели ещё путч 91-го, никого особо не волнует.
Вера лежит рядом. Прикасаюсь к её плечу, и она сразу же откликается, как будто и не спала вовсе. Её тело поворачивается ко мне, глаза всё ещё закрыты, но губы уже ищут мои. Утренний секс с ней как короткометражка перед основным фильмом: быстро, интенсивно и без особых сюжетных поворотов.
Целую шею, спускаюсь ниже. Вера не открывает глаза, она любит сохранять эту иллюзию сна. Мои руки уже знают маршрут по её телу лучше, чем дорогу домой. Знают, где задержаться, где ускориться. Она выгибается, когда я вхожу в неё, резкий вдох сквозь сжатые зубы. Её ногти впиваются мне в спину, когда темп нарастает. Мы движемся в едином ритме, как будто кто-то включил метроном. Ее дыхание становится тяжелее, движения резче. Чувствую, как она напрягается, и через мгновение волна удовольствия накрывает нас обоих. Все длится не больше десяти минут. Идеально вписывается в утренний график.
– Я в душ, – говорит Вера, целуя меня в щеку.
Киваю и тянусь за телефоном. Пятнадцать новых лайков, два комментария и одно сообщение от банка, которое страшно открывать. Скролю ленту, как будто там найду ответ на вопрос, почему я все еще притворяюсь успешным.
Вера выходит из ванной завернутая в полотенце.
– Твоя очередь, – улыбается она.