— Вишневская, ты предлагаешь мне пойти с тобой к твоему бывшему? — усмехается Царев.
Ох…
Да, что-то я совсем с ума сошла.
Сама мысль втягивать в это Матвея кажется дикой, сумасбродной, лишенной здравого смысла. Он и без того слишком много для меня сделал за последние два дня.
Нет никакого права просить его о подобном. Моя просьба ничем не лучше темы фиктивных отношений.
Но если бы я пришла на встречу с Таней и Акселем с ним… это решило бы девяносто процентов всех проблем.
Надо же было Танюхе столкнуться с ним! Хотя, о чем я? Они семья. Родные брат и сестра.
— Прости, дурацкая идея.
— Почему же, — лицо Матвея озаряет пугающе довольная улыбка. — Я могу спасти тебя, Вишенка.
Снова…
Мне кажется или в воздухе повисло незримое «НО»?
Нет, не кажется. Оно горит огромными неоновыми буквами прямо перед моими глазами!
— Взамен тоже попрошу тебя о помощи, — не теряется Царев. — Притворись моей девушкой. Всего на один раз. В субботу мне нужно присутствовать на семейном ужине. Это просто дежурный жест. День рождения моей мачехи… мы поздравим, поедим и уйдем. Отец увидит нас вместе и, скорее всего, перестанет давить в плане брака на своего непутевого сына.
Скорее всего.
А если нет?
К тому же я заметила, как изменился Матвей, когда произнес простое и понятное слово «мачеха». У них явно не лучшие отношения. Впрочем, вряд ли это мое дело.
Божечки, что происходит?
Мозгами я понимаю: нужно бежать, спасаться бегством. Ведь меня тянет к Матвею вопреки всем законам физики. И вместо того, чтобы держаться подальше, я к нему все ближе и ближе. Шаг за шагом подхожу к бездне. Как глупый мотылек, лечу на яркое пламя.
— Соглашайся. Мы выручим друг друга, — он берет меня за руку. Даже через пушистую варежку ощущаю жар его тела. — Это ни к чему не обязывает.
— Нас и без того все вокруг считают парой. Я не знаю…
— Всего раз, Вишенка.
— Ладно.
Черт!
Все плохо закончится.
Все точно плохо закончится!
— Только никаких поцелуев, Царев.
— А не мешало бы для убедительности.
— Даже не думай! Я со всеми подряд не целуюсь, между прочим.
Он громко смеется, показательно хватаясь за живот.
— Хорошо, уговорила.
— Пообещай мне.
А то знаю я его. Вечно тянет ко мне свои губы. И язык тоже. И руки.
Я же себе не принадлежу, когда он так делает. Мозги отказывают, логика тоже. Их просто нет! Выключаются, как по щелку. В мире не остается ничего, кроме нас.
От сладких воспоминаний у меня даже низ живота тянет, все внутри вспыхивает, в горле пересыхает… сердце начинает стучать чаще, как будто отбивает ритм заклинания призыва демона поцелуев. В смысле, Матвея Царева.
Однажды я сойду с ума и всему виной будет этот парень с зелеными глазами.
— Даю слово, — мигом напускает на себя серьезный вид. — Тебе придется меня попросить, если захочешь.
П-ф-ф!
Не будет этого!
— Вот ты наглый! — со смехом выдавливаю я. — Закатай губу. Не думал, что ты, может быть, не в моем вкусе?
Он громко хохочет, встает и ведет меня к выходу из кофейни.
— Вишневская, я в своей жизни не встречал никого забавнее тебя.
Сомнительный комплимент… вот моя бабуля обожает мультик «Смешарики» Тоже говорит, что они забавные, уморительные.
— Забавная, как «Смешарик» или забавная, как кто?
— Буду звать тебя «Совуньей».
— Ты мне не нравишься, «Лосяш».
—Кто тебе тогда нравится? «Бараш», что ли?
Смеюсь в голос, ловя на себе осуждающие взгляды посетителей и персонала. Плевать…
— Мы будем говорить о моих парнях?
— Эй, Вишенка, ты обалдела? — Царев прижимает меня к себе и проникновенно шепчет на ухо: — Вообще-то мы с тобой встречаемся.
— Это всего лишь игра. До конца недели.
Притворяться… так странно.
Особенно, если хочешь, чтобы все было по-настоящему.
Смеяться, казаться холодной, сильной и независимой – это сложно. В то время, когда есть лишь одно желание: чтобы он наплевал на мое железобетонное «нет» и поцеловал.
Крыша, пока! Никогда с тобой не дружили и начинать, похоже, не стоит.
Выходим на улицу.
Матвей снимает свою машину с сигнализации, галантно открывает передо мной дверцу… а я даже пристегнуться забываю, полностью витая где-то в своих мыслях. Поэтому вздрагиваю от неожиданности, когда он садится за руль и придвигается ко мне неприлично близко.
— Ты…
— Безопасность – превыше всего, — хитро усмехается, глядя мне прямо в глаза. — Что тебе нравится в парнях?
— Царев...
Сейчас я вообще ни о каких других парнях думать не могу. Его губы всего в паре миллиметров от моих. О чем речь?!
— Я хочу понять, что ты нашла в своем долговязом кузнечике в красном трико с паршивым закосом под супермена.