Ясно.
Решил, словно я по-прежнему влюблена в Акселя. А честно сказать, я теперь сильно сомневаюсь в том, что любила его когда-то. Матвей – первый, кто пробуждает во мне такие чувства.
Он мимолетно проводит по моей щеке пальцами, заправляя под шапку выбившуюся прядь волос. Боже, опять я с этим помпоном… совсем не удивительно, что я для Матвея всего-то какая-то забавная «Совунья».
Подняв вверх руки, решительно стягиваю шапку и встряхиваю волосами, так что они волной рассыпаются по плечам.
— Твой шампунь вишней пахнет, — как-то заторможенно произносит Матвей.
— Это духи, — окончательно смущаюсь.
— Вкусные, — Матвей наклоняет голову, оказавшись всего в нескольких сантиметрах от моей шеи. — Так бы и сожрал тебя, Вишенка.
Жри!
Жри меня полностью!
Откровенно не соображая, что творю, обхватываю лицо Матвея ладонями в варежках и прижимаюсь к его губам своими.
_______________________
[1] Лорд Волан-де-Морт – персонаж серии романов британской писательницы Джоан Роулинг о Гарри Поттере, главный антагонист.
[2] «Смешарики» – российский анимационный сериал, созданный Анатолием Прохоровым, Ильёй Поповым и Салаватом Шайхинуровым. Сериал рассказывает о приключениях смешариков — шарообразных антропоморфных существ, попадающих в различные ситуации. «Смешарики» насчитывают 7 сезонов, выходящих в эфир с 17 мая 2004 года
[3] Совунья – одна из главных персонажей мультипликационной франшизы «Смешарики», старая и мудрая сова, которая одновременно и главная спортсменка, и главный врач страны смешариков.
[4] Лосяш – один из главных персонажей мультипликационной франшизы «Смешарики», интеллигентный лось-учёный.
[5] Бараш – один из главных персонажей мультипликационной франшизы «Смешарики», сентиментальный меланхоличный баран-романтик и поэт-лирик.
Глава 11. Мы в игре
Есть в поцелуях какая-то магия,
Ее человеку не объяснить.
Светлая, темная, она же случайная,
Губами коснуться – как приворожить.
/Полина/
Прихожу в себя лишь тогда, когда наш поцелуй из разряда неловких плавно перемещается в нишу «СТРОГО ВОСЕМНАДЦАТЬ ПЛЮС».
Что я делаю? Я, наверное, совсем уже чокнулась…
— Матвей, стой.
Но вместо того, чтобы действительно прекратить это сладкое и запретное безумие, он только углубляет поцелуй, врываясь в мой рот так жарко и порочно, как никогда прежде.
Из нежного, белого и пушистого романтика (ну почти!) он мигом превращается в жадного и ненасытного варвара, дикого изголодавшегося зверя.
Раз: он дергает молнию на пуховике.
Два: запускает свои обжигающие руки под кашемировый свитер.
Три: медленно проводит ладонями по моей спине, вынудив выгнуться наподобие дикой, но очень ласковой кошке.
Это был финальный аккорд нашего немого противостояния.
Обвиваю его руками за шею, прижимаясь все ближе и ближе, с чувством повторяя движения его языка.
Сейчас меня не заботит, насколько плохо то, что мы вытворяем. Что нам нельзя и вообще… заниматься чем-то подобным с парнем на втором свидании приличная девушка точно не станет.
Остаемся только мы вдвоем.
И наш хрупкий мир, едва сохраняющий шаткое равновесие между светом и тьмой. Невыносимо хочется предаться греху здесь и сейчас, забыть о правилах и условностях. Позволить себе получить удовольствие, исполнить все свои самые черные и порочные желания.
Стоны, жар, тепло двух тел. Ментальные молнии, озаряющие полумрак салона автомобиля. Запотевшие от страсти стекла. Слишком узкое для нас двоих пространство. Нервные и лихорадочные попытки снять с себя если не всю одежду, то хотя бы большую ее часть.
Понимаю, что должна это прекратить.
Понимаю, но не хочу принимать условий кем-то придуманной скучной игры.
Отправляю логику и разум домой, отдавшись чувствам, эмоциям, позволяя гормонам взять над собой полное управление.
Мое тело сейчас представляет собой оголенный провод. Любое прикосновение вызывает сильнейший разряд раскаленного электричества.
По коже проносятся огненные мурашки. Маленькие частички динамита словно проникают в кровь и хаотично, но последовательно взрываются друг за другом. Снова и снова!
Горю в руках этого парня. Полыхаю! Я будто бы бенгальская свеча, а Матвей искра, что зажигает меня…
Возможно, в итоге мы бы сгорели дотла. Если бы…