Выбрать главу

Она намеренно проговаривает мое имя по слогам, противно растягивая буквы.

Я вообще к конфликтам не предрасположена, да и вывести меня из себя крайне затруднительно, но эта Герцогиня Уэльская начала уже дико подбешивать.

— Без проблем. Будем дружить парами?

И на всякий случай пальцы скрещиваю под сидением. Не дай Бог!

— У Киры нет парня, — услужливо поясняет Марина. — А я встречаюсь с Ваней Соколовым, двадцать третий номер.

— Вы такие скучные, зависимые от своих мужиков, — устало выдыхает Кира, откидываясь на спинку кресла. — Пойду лучше найду Самойлову. Мы хотели повторить программу.

Конечно-конечно…

Не хочу становиться склонной к предрассудкам и стереотипам, но эта Кира – настоящая хоккейная зайка. Наверняка высиживает здесь в поисках очередной жертвы, которой она вцепится прямо в глотку и больше никогда не отпустит.

Очевидно же… мы друг другу не понравились с первого взгляда.

Вся хоккейная тусовка точно не по мне.

Я ведь не злая девочка Полина Вишневская, что задрала нос и возомнила себя лучше остальных.

Сидела себе спокойно, никого не трогала и в закадычные подружки тоже не набивалась…

— Хэй, Вишенка! — я и не заметила, как подходит Матвей. Он останавливается в проходе между самым нижним рядом и коридором, ведущим в раздевалку… предполагаю, что именно туда. — Я через полчаса освобожусь и рванем в кино, ок?

Черт.

Будто специально, честное слово.

Если до этого на меня особенно никто не обращает внимания… ну, за исключением Киры и Марины. Но теперь мою скромную персону разглядывают все сидящие на трибунах, да еще и вдобавок к ним большая часть «Ледяных демонов».

Один папа как-то неодобрительно косится на Матвея, окрикивая его.

Хорошая новость: папа не станет держать Царева на скамейке запасных.

Плохая новость: отец пришел в бешенство, когда услышал от меня про Аксенова и все, что он сделал. И это логично… к счастью, пока никто не умер.

Совсем паршивая новость: кажется, родители против наших отношений с Матвеем.

— Я буду тебя ждать, — отвечаю ему одними губами.

Матвей заразительно улыбается, посылает мне воздушный поцелуй и уходит вслед за остальными парнями из своей команды.

Стойкое чувство, что щеки горят. Полыхают от стыда!

Нужно научиться контролировать свои эмоции. А то у меня на лице все буквально отражено… что я влюблена в этого парня по самые гланды.

— Вишенка? — с насмешкой спрашивает Кира.

— Стой, ты с Царевым? — удивленно пялится на меня Марина.

— Ненадолго, — хищно скалится ее розоволосая подружка, так и прожигая своим завистливым взглядом. — Это же «Тор». Очаровал, трахнул, забыл.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Может быть, он таким и был, — усмехаюсь я, поднимаясь и подхватывая с кресла свою сумку. — С другими. Но не со мной. Рада была познакомиться, — улыбаюсь Марине. — Мне уже пора. Хочу еще успеть на встречу.

— Увидимся на игре! — машет на прощание Марина.

Увидимся.

Угораздило же… попасть в самый эпицентр террариума!

___________________________________

[1] Ариана Гранде-Бутера (род. 26 июня 1993, Бока-Ратон, Флорида) — американская певица, актриса, автор песен и музыкальный продюсер.

Глава 19. Проблема

/Полина/

Спустившись в самый низ трибун, наблюдаю с кресла первого ряда за малышами, что неуверенно катятся друг за другом по льду, словно стайка несмышленых утят.

Мне становится и грустно, и радостно одновременно. Нет, я не плачу. Просто ностальгия в глаза попала…

Испытываю сейчас самое настоящее дежавю.

Эта картина всколыхнула в моей голове старые, давно забытые воспоминания о моем детстве. Когда я только училась вставать после каждого своего падения. Но больше, конечно, было последнего.

Тогда я ненавидела коньки, тренировки и жуть как злилась на маму. За то, что она заставляла проходить меня через истинные муки ада.

Казалось, словно она меня совсем не любила.

Все девочки во дворе гуляли и играли, бегали с куклами… а я как по часам шла по трудной дороге будущей фигуристки. Не понимала, зачем мне оно надо, для чего вообще…

Теперь же… я бы все отдала ради того, чтобы вернуться в профессиональный спорт.

— Лебедева, изящнее! — слышу я жесткий женский крик совсем рядом. Он-то и вырывает меня из объятий глубокого омута памяти. — Давай, повтори еще раз!