А третий прямо сейчас, пока он жарко целовал меня на последнем ряду кинозала, а весь фильм проходил мимо нас.
Я не могла оторваться от него. Вырваться из плена глубоких зеленых глаз. Не хотела, чтобы он прекращал эти поцелуи – безумные, сладкие, нетерпеливые.
И это действительно безусловный хет-трик.
Хет-трик прямо в мое сердце.
Глава 21. Игры закончились
/Матвей/
— Матвей, — лучший друг с опаской косится в сторону моей тачки, где сидит Пьяная Вишня. — Слушай, а ты не перегибаешь палку?
Так, я что-то не уловил смысла вопроса. Он о чем вообще?
— Обоснуй, Раскольников.
— Мот, она же дочка тренера, — тихо и медленно проговаривает он. — Когда ты наиграешься и отошьешь ее, она тут же пожалуется папочке. Тебе проблемы нужны с главным тренером?
П-ф-ф!
Вот где собака зарыта, оказывается. А я-то думал, стряслось что-то посерьезнее. Родион немного паникер.
— Родя, я ценю твое беспокойство, но…
— Ты совсем дебилушка? В команде пацаны уже ставки делают, как быстро ты трахнешь дочку Вишни.
А вот это уже нехорошо. Хотя и интересно.
— Какие ставки?
— Ой, дур-ааа-к! — Родион показательно закатывает глаза. — Она же в рот тебе смотрит. Влюбилась, как дурочка.
Меня начинает раздражать наш бессмысленный разговор.
— Осади. С каких пор тебя волнуют мои отношения?
— Полина – не все твои телки…
— Она вообще не телка, Родион. Телки говорят «му-му-му», а Полина моя девушка.
Лучший друг усмехается и шутливо бьет меня в бок.
— Ну ок, кэп. Как скажешь.
Отсалютовав мне, Раскольников направляется к своему мотику. Меня же все вокруг бесит.
Потому что какого вообще?
Это моя личная жизнь, которая абсолютно никого не касается.
Ни друзей, ни товарищей по команде, ни даже главного тренера. И плевать мне, что она его единственная дочка.
Плохой день.
Вымотался на тренировке сильнее обычного.
Вишня сегодня капитально был в ударе.
К тому же, недобро косился в мою сторону.
Нет, он безусловно профи и семью на лед не тащит. В конце концов, он главный тренер, а не сопливый мальчишка… но случись что (а тут Родион прав на всю тысячу процентов из ста), то он катком по мне проедется за свою любимую принцессу.
Не говоря о моем собственном отце, который с самого утра присел мне на уши. Начал с учебы и закончил тем, какую неправильную партию выбрал для себя сын мэра. Да я из принципа чисто теперь буду строить из себя глубоко влюбленного в Вишневскую по самые помидоры!
Не подумайте, мне реально нравится эта девчонка.
Она милая, хорошая, неиспорченная, простая как три рубля.
И тянет меня к ней. Адски! Если и встречаться с кем-то всерьез, то с такой, как она.
А ягодкой на торте стал даже не паникующий и переживающий за мое хоккейное будущее лучший друг. До ручки довел Арсений Соболев. Я как увидел его рядом с Полиной, почти все свое самообладание потерял.
И нет, я не ревную.
Обычная спортивная конкуренция. Ведь чемпион может быть лишь один. Вот мы с Арсом и соревнуемся с самого детства. На льду и в жизни.
Полина не заметила моего взвинченного состояния. Наверное, от того, что сама выглядела какой-то пришибленной.
Впрочем, причин у Вишенки хватало. Взять хотя бы абьюзера-бывшего.
Я, конечно, не ванильная зефирка, Полине ничего не обещал существенного, но есть же границы. Подло – намеренно ронять партнершу ради того, чтобы поднять сомнительное бабло.
Она так долго восстанавливалась после травмы и еще неизвестно до конца оправилась или нет, сможет ли Полина в принципе вернуться к той же физической форме, в которой была до падения.
Фигурное катание для этой девчонки — значит не меньше, чем для меня хоккей.
Видел, как она катается, как блестят ее глаза, когда она находится на льду, и что на коньках она чувствует себя гораздо увереннее, чем стоя твердо на земле. Ледовая арена – ее дом, ее крепость.
После кино (которое я не помню по понятным причинам) мы поехали гулять в центр.
Не стану скрывать, у меня было одно желание – затащить Полину куда-нибудь и сделать с ней самое плохое и запретное. Жарких поцелуев с каждым днем мне становилось мало.
Шутка ли, когда только при одном ее виде все внутри горит и полыхает? Да мой член каждый раз, когда я вижу ее, честь отдает! Я давно так не воздерживался от секса, как с ней.
— Тебе не холодно? — спрашиваю я, обнимая Вишенку со спины.
— Немножко.
Она стоит, подняв глаза к небу, словно пытается поймать лицом снежинки.
На Дворцовой площади полно народу. К людям то и дело подходят ряженные Петр Великий и Екатерина. Те охотно фотографируются. По площади медленно гарцуют два белых коня, запряженные в карету антуража времен Царской России.