— Тор, кажется, по твою душу явились.
Черт…
Оглядываюсь, почти наверняка зная, кого увижу. Возле моего любимого красавца Порше на аварийке стоит знакомый черный Гелендваген.
Зараза.
Встреча с горячо любимым родителем в мои планы совсем не входит.
— Невовремя, — недовольно морщусь, поворачиваясь к Родиону. — Ладно, давай. Пойду разрулю с отцом. А то мне еще надо успеть на свидание.
— Кукла с «Мамбы», что ли? Вот делать тебе нечего. Там явно одержимая фанатка по ту сторону экрана.
Да я готов согласиться даже на фанатку, лишь бы избавиться от капризной принцесски, на которой (по мнению моего отца!) я обязан жениться.
Договорной брак и прочая лабуда, чтобы увеличить и без того немаленькое состояние Царевых. Моя старшая сестра и так влюбила в себя сына миллиардера, а нашему отцу все мало. Кощей над златом чахнет…
И теперь мне жизненно необходимы серьезные отношения.
Потому что связывать себя брачными узами я в принципе не собираюсь в ближайшие лет десять. Тем более с бабками какого-то там архиважного отцовского делового партнера.
— Нормальная там девчонка, — запоздало отвечаю. — Миленькая, максимально простая.
— Ну не знаю, — произносит Родион недоверчиво. — Нафиг тебе кот в мешке, когда есть проверенный материал? Попросил бы Самойлову подыграть, если сильно припекает.
Нет уж, я еще не спятил окончательно.
Не важно, на какой хромой козе подъеду к Самойловой.
Избавиться от нее будет гораздо труднее, чем от моего папаши и его великих планов на своего единственного сына. Я сейчас не про козу, если что.
Лиза Самойлова – капитан группы поддержки нашего хоккейного клуба. И моя бывшая девушка по совместительству.
Она встречалась не со мной, а с моей популярностью. Смотрела и видела лишь поверхностную оболочку мажора, капитана команды и сына мэра. Все наши отношения состояли из совместных селфи, историй и прочего мусора для наполнения ее личного блога, периодически разбавленные горяченьким.
К тому же после расставания Лиза не сильно грустила. Мигом нашла мне замену в лице Дэна Скворцова, кэпа «Пантер».
В общем, идея у Раскольникова паршивая, с какой стороны на нее ни посмотри.
Самойловой только повод дай.
Вцепится своими демоническими когтями под кожу и сердце без анестезии вытащит из грудной клетки. Но не отпустит, пока сама того не захочет.
Гребаная стерва.
— Других вариантов нет? — усмехаюсь. — Будто первый день Самойлову знаешь.
— Согласен, — понимающе хмыкает друг. — Слушай, а ты не преувеличиваешь? Не станет же батя тебя силой в ЗАГС тащить.
— Плохо знаешь моего отца, Раскольников.
— Ладно, давай, — друг хлопает меня по плечу. — Я обещал матери сестру из сада забрать. Расскажи потом, как прошло свидание с фанаткой.
— Кстати, она не любит хоккей. Так что вряд ли твоя теория верна.
Раскольников потрясенно на меня смотрит, а потом начинает ржать во весь голос, как конь.
— Чего? Нафиг тебе девчонка, которая не любит хоккей? Что ты делать с ней собрался?
— Я, конечно, сплю с клюшкой, но не настолько, чтобы смешивать лед и девушек.
— Лайк, — он поднимает вверх большой палец правой руки.
— На каток собираемся. Полина на коньках никогда не стояла.
— А ты стратег.
— Кто бы говорил.
Родион при любом удобном случае предлагает очередной зазнобе научить ее кататься на коньках. Правда до катка у них обычно не доходит дело. Сразу начинается в горизонтальной плоскости. И заканчивается там же.
Ни то что чтобы у меня складывается как-то иначе… на адекватные отношения не остается ни времени, ни желания. Девяносто процентов моей жизни занимает хоккей, остальные десять – учеба, съемки и прочее.
— Матвей! — раздается голос отца, полный тотального нетерпения.
Обменявшись с другом прощальными рукопожатиями, синхронно двигаем в разные стороны.
Раскольников направляется в сторону своей тачки. А я убираю баул с формой и клюшку в багажник, после чего иду к Гелику, открываю заднюю дверцу и усаживаюсь рядом с отцом, выжидающе откинувшись на спинку кресла и засунув руки в карманы.
— Всем привет! Давно не виделись и все такое.
— Добрый вечер, Матвей Андреевич! — приветствует меня водитель.
— Как у тебя дела? — спрашивает отец, буравя пространство холодным взглядом.
Вот и затишье перед бурей.
— Норм, — пожимаю плечами. — Универ, тренировки, съемки.
— В деканате сказали, что у тебя хвосты по двум профильным предметам, а ты играешь в свой дурацкий хоккей?
МОЙ. ДУРАЦКИЙ. ХОККЕЙ.
О да.
— Пустяки, выдался сложный матч. Нагоню.
— Выиграли? — усмехается отец.
Мешок ядовитой соли на открытую рану. Не просто так он стал мэром. Точно знает, куда правильно бить и с какой силой.