— Кто такая Ария? — слегка наклоняю голову в сторону.
— Это всего лишь я. Перестань играть, — Зейн просит меня. — Мы можем поговорить о том, почему ты не отвечаешь на мои звонки?
Джеймс возле меня хмурится, смотря в замешательстве то на меня, то на Зейна. Поворачиваю голову, смотря на Джеймса, практически умоляя взглядом помочь.
— Думаю, Рапунцель уже нужно идти. Она должна встретиться с родителями и поужинать с Юджином, — Джеймс встаёт, спасая меня.
— О, да. Не хочу, чтобы они ждали меня, — киваю головой дважды. Я беру за руку Джеймса, позволяя ему отвести меня. — Было приятно познакомиться, — говорю Малику напоследок.
— Ария! — Зейн кричит мне в след.
Джеймс выводит меня из парка, и мы возвращаемся в зону служебного персонала. В утилидорских коридорах достаточно тихо, не считая нескольких персонажей и сотрудников.
— Спасибо, что спас меня, — мы практически доходим до моей гримёрки.
— Хочешь поговорить об этом? — Джеймс смотрит на меня.
— Увидимся в три, — качаю головой, открывая дверь в гримёрку. Мои плечи тут же опускаются от всей усталости и проблем. Я просто хочу уйти домой.
Я снимаю свой парик, кладя его на стол возле зеркала. Я поворачиваюсь и почти кричу, замечая кое-кого. Лиам Пейн и Найл Хоран сидят на диване в моей гримёрке, смотря на меня.
— Что вы здесь делаете? — прикладываю руку к груди, чувствуя сильное сердцебиение.
— Ждём тебя, — Найл встаёт.
— Ну, вам нужно выйти, — беру свою повседневную одежду и иду в ванную, чтобы переодеться.
— Мы уйдём только тогда, когда ты выслушаешь нас, — голос Найла становится громче, чтобы я слышала его сквозь закрытую дверь. Я снимаю костюм и вешаю его на вешалку.
— Отлично, — кричу на них, натягивая свою одежду.
— Луи несчастен, — Лиам начинает говорить со мной сквозь закрытую дверь. — Он думает, что в том, что ты сбежала — его вина. Я понимаю, что не знаю точной причины, почему ты сделала это, но Луи заслуживает знать, что это не его вина.
Я смотрю на своё отражение в зеркале. Луи думает, что виноват в том, что я сбежала. Почему он так считает?
— Пожалуйста, просто пойди и поговори с ним. Это всё, чего мы хотим. Я ненавижу видеть, как мой лучший друг мучается, — Найл жалуется мне, и я открываю дверь, выходя.
— Где он?
— В нашем отеле.
Комментарий к twelve
Но мы-то с вами знаем, что Зейн и есть тот застенчивый мальчик.
Хорошего утра/дня/вечера.х
Т.
thirteen
Мои глаза продолжают пялиться на кремового цвета дверь передо мной. Я смотрю на неё уже последние пятнадцать минут. По ту сторону Луи, который не подозревает, что я здесь. Я не уверена, что смогу постучать.
Я медленно поднимаю правую руку вверх. Всего один стук, Ария. Если Луи не подойдёт к двери, я тут же уйду. Сжимаю руку в кулак, оставляя её в нескольких сантиметрах от двери. Крепко зажмурившись, стучу в дверь. Этот стук слышится достаточно громко из-за тишины вокруг.
Теперь нет пути назад.
Я открываю глаза, замечая, что дверь всё ещё закрыта. Может быть, он вышел. Да, скорее всего, он пошёл в магазин или вроде того. Это означает, что я могу уйти незамеченной, спавшись от смущения.
Я делаю небольшой шаг от двери. Почему тогда я сомневаюсь? Если бы это был другой любой парень, я бы уже бежала от двери как сумасшедшая. Разве это и не есть любой другой парень? Это Луи Томлинсон. Парень, которого я встретила почти неделю назад, но почему тогда я здесь? Почему со мной что-то происходит, чего я не замечала раньше? Это ненормально для меня. Я не должна что-то чувствовать к нему или кому-то ещё. Голос моей мамы появляется в голове. Она заставила меня дать обещание влюбиться, но это не любовь. Любви не существует. Все только пострадают в итоге.
Я автоматически делаю ещё один шаг от двери, но у меня такое чувство, что я должна постучаться ещё один раз. Зачем? Не знаю.
Я делаю два шага к двери, поднимая руку и стуча снова, но ещё громче. Мои глаза расширяются, когда я осознаю, что действительно постучала, делая пару шагов назад. Зачем я это сделала? Луи явно не внутри. И мне пора идти. Резко разворачиваюсь, слыша скрип двери.
Нет-нет-нет. Этого не должно быть.
— Ария? — голос заставляет меня остановиться, прекратив идти. Луи точно здесь. Могу сказать, у него прекрасный британский акцент. Мысленно прикрываю лицо ладонью. Я была уверена, что его нет внутри. — Ария?
Я медленно поворачиваюсь, становясь напротив британского парня. Не осознанно рассматриваю его. На нём пара чёрных спортивных штанов и мешковатая белая футболка с V-образным вырезом. Его голые ступни стоят на ковре гостиничного номера. Мои глаза скользят вверх к его лицу, то же самое делает и он, создав зрительный контакт. Мои щёки мгновенно становятся ярко-красными.
— Привет, — мне удаётся выговорить после нескольких неловких секунд.
— Привет, — Луи отвечает.
Что-то не так. Он не выглядит беспечным и счастливым как обычно. И мне это вообще не нравится. Это я сделала с ним? Нет, не возможно.
— Я просто хотела извиниться за прошлый вечер, — неуклюже мнусь с ноги на ногу. — Я…
— Хочешь зайти? — Луи отходит в сторону, чтобы я могла войти.
Я открываю рот, чтобы хоть что-то сказать, но тут же закрываю его. Ещё раз киваю, проходя в номер. Луи закрывает за мной дверь. Безусловно, нет никакого пути назад. Я должна извиниться, что была полной дурой прошлым вечером. Луи ведёт меня на кухню, молча указывая на барную стойку, за которую я сажусь. Это место даже не похоже на гостиничный номер, а, скорее, на целую квартиру.
— Как я сказала, мне жаль за вчерашний вечер, — быстро говорю, уставившись на свои руки на столе.
— Зачем ты это сделала? — Луи шепчет с нотками печали в голосе.
Я нервно прикусываю губу. Может быть, я просто должна рассказать ему всё. В конце концов, он узнает. Если не от меня, то от Зейна. Что, если он думает, что я неудачница?
— Это сложно, — вздыхаю, приподнимая глаза, чтобы посмотреть на него.
— У меня есть время, — Луи начинает заваривать две чашки чая. Наблюдаю, как он передвигается по маленькой кухне. Луи — хороший парень. Ну, не считая его приставаний на улице на прошлой неделе.
— Ты уверен, что хочешь услышать всю историю? — беру фиолетовую кружку из протянутой руки Луи. — Она долгая и печальная.
— Я никуда не сбегу, — он только кивает, — даже если ты заплачешь на моём плече. Я хочу услышать это, — он произносит, звуча искренне.
Я встаю, идя в направлении, как я надеюсь, гостиной.
— Это может произойти, — вспоминаю о его словах про слёзы, садясь на диване бордового цвета. Скрещиваю ноги, наблюдая, как он садится прямо напротив меня.
— Я слушаю, — брюнет делает небольшой глоток своего чая. Делаю глубокий вдох, смотря на горячую жидкость в кружке в моей руке.
— Два года назад моя мама начала часто и сильно болеть. Мы сильно не задумывались об этом, предположив, что это просто простуды и инфекции. Через шесть месяцев состояние мамы начало ухудшаться. Я и мой папа хотели отвезти её в больницу, но она всегда отказывалась. Год назад у нас был семейный вечер, — поворачиваю голову, смотря в дальнюю белую стену. — В тот вечер мама говорила, что у неё сильно кружится голова и… следующее, что я увидела, она уже лежала без сознания на полу.
Мои руки начинают трястись от воспоминаний того вечера и ночи. Мы втроём сидели за обеденным столом и играли в монополию, а моя мама пошла на кухню за закусками. Я помню, что передвигала фишку, когда приподняла взгляд, увидев, что мама начала падать. Я не знаю, как отец среагировал настолько быстро, но он вскочил со своего места возле меня и поймал её, прежде чем она полностью оказалась на полу.
— В тот год ей диагностировали четвёртую стадию рака поджелудочной железы. Большинство больных в её случае проживают только в течение трёх-шести месяцев. Это чудо, что она держится так долго, — шепчу, слёзы льются из моих глаз.