— Уже не могу дождаться, — он в последний раз целует меня в лоб, уходя к парням.
Я машу им рукой, чувствуя, как часть моего сердца разбивается. Как я сама не заметила, что так сильно привязалась к ним?
— Держи, — девушка за прилавком кафе протягивает мне салфетку. — Я вижу это повседневно, правда, обычно это девушка уезжает. В любом случае, кто-то всегда плачет.
Комментарий к seventeen
7 лет One Direction. Вы чувствуете эту ностальгию и старость? Я - да.
Хорошего утра/дня/вечера.х
Т.
eighteen
— Ария, любовь, проснись, — голос Луи кричит мне во время сна. — Ария! — он начинает трясти меня, и я окончательно просыпаюсь. — Хей, всё хорошо, — Луи вытирает слёзы на моём лице.
Луи обеспокоено смотрит на меня, а его пальцы вытирают слёзы, скатывающиеся по моему лицу. Он на самом деле здесь и ещё никуда не уехал. Это был только сон.
— Ты здесь? — бросаюсь в его объятия. Новый поток слёз течёт по моему лицу, и я прячу лицо в его шее.
— Тебе приснился кошмар? — голубоглазый потирает мою спину, пытаясь успокоить. — Я проснулся, а ты плакала во сне.
Я киваю головой. Это был самый реалистичный сон, который только когда-либо был у меня. Только сон. Должно быть, я заснула на груди Луи, когда они все пришли меня утешить.
— Где парни? — слегка отрываюсь от его груди, смотря по сторонам в поиске четырёх безумцев. — Они уже в аэропорту, верно? Тебе уже пора?
— Нет, ещё не пора. Они поехали отвозить все вещи, поэтому у нас с тобой ещё есть время до пяти, — Луи накрывает нас одеялом.
Я вздыхаю с облегчением. Это хорошо, потому что в моём сне я не успела толком не с кем попрощаться, не считая Зейна. Я так сильно плакала во сне. Но правда заключается в том, что я действительно привязалась к этим парням. Как я не поняла этого раньше?
— Милая, мы дома, — Гарри кричит, врываясь в мою комнату, и глупая ухмылка тут же появляется на его лице. — Хорошо! Ты проснулась, — он рассматривает нас.
Не долго думая, я выпрыгиваю из объятий Луи и спешу к своим четырём лучшим друзьям. Гарри делает шаг назад, думая, что я так направляюсь к Зейну, но я обнимаю кудрявого парня первым. Я не помню, чтобы попрощалась во сне с Найлом, Гарри или Лиамом, поэтому сейчас не собираюсь упустить эту возможность.
— Я буду скучать по вам, ребята, — тяну Найла за футболку, к нашим с Гарри объятиям.
— Я тоже хочу, — Лиам дуется, пристраиваясь с боку, не давая нам другого выбора.
— Что насчёт меня? — Зейн присоединяется к нашей компании. — Я здесь её лучший друг.
— Это круто, — Луи говорит нам с кровати. — А я просто останусь здесь как неудачник. Вы все меня не любите, — он начинает делать вид, что плачет.
— Ладно, мы поделимся ей с тобой, — Гарри целует меня в щёку, ухмыляясь.
— Вы ведь приедете меня? — я начинаю снова плакать, думая о том, что они уедут в аэропорт меньше, чем через час.
— Я обещаю, что мы вернёмся, — Зейн шепчет мне на ухо, крепче обнимая меня со спины.
— Буду надеяться.
***
Все пятеро обнимают меня также, как это было в моей квартире. Я в центре объятий, пока они не отпускают меня. Лиам довёз и припарковал мою машину возле аэропорта, потому что я не могла перестать плакать. Это означает, что когда я буду ехать обратно домой, то буду точно также плакать всю дорогу.
— Давайте, голубки, несколько минут, — Найл отходит от нас вместе с тремя парнями, направляясь в сторону магазина аэропорта.
Я и Луи стоим напротив друг друга, несколько сантиметров разделяют нас. Никто из нас не решается первым приблизиться друг к другу. Мы просто стоим возле терминала, уставившись друг на друга. Может быть, молчать будет легче, чем потом говорить «прощай». Или я могу сказать как Зейн в моём сне «скоро увидимся», даже если мы никогда больше не увидим друг друга. В этом случае «скоро увидимся» будет ложью.
Луи первый тянется вперёд, обнимая меня.
— Ты выглядишь так, словно мы видимся в последний раз в этой жизни. Это ведь не так.
— Ты не знаешь точно, — я смотрю на него, и его ладони ложатся на моё лицо.
— Я знаю точно, — Луи совершенно серьёзно всматривается в мои глаза. Смотрю, как он наклоняется, чтобы поцеловать меня, но я уворачиваюсь.
— Тогда ты поцелуешь меня только тогда, когда мы увидимся снова, — кладу указательный палец на его губы.
— Только если, — очаровательная улыбка появляется на его лице, несмотря на мой палец, — ты согласишься стать моей девушкой, когда мы увидим друг друга.
Я безмолвно опускаю палец с его губ. Луи хочет, чтобы я стала его девушкой? Может быть, я не так поняла его? Одна из его рук тоже опускается, сплетая наши пальцы.
— Только попробуй не вернуться.
nineteen
Белые стены словно преследуют меня при каждом шаге, даже если я поверну за угол и пройду дальше. Нет никакого способа сбежать от них, независимо от того, где я пойду. Медсёстры и врачи ходят по больничным коридорам, заботясь о больных. Таннер держит меня за руку, когда мы поворачивает в нужный коридор, где располагается палата моей мамы. Он захотел сопроводить меня сегодня.
Таннер слегка приоткрывает дверь палаты, проходя внутрь вместе со мной. Голова мамы тут же поворачивается в нашу сторону. Её хмурый взгляд быстро сменяется большой улыбкой.
— Таннер Джеймс! — моя мама кричит при виде одного из моих лучших друзей, который мгновенно пугается, зная, что его что-то ожидает, раз моя мама упомянула его второе имя.
— Да, мэм? — Таннер спрашивает как маленький испуганный мальчик, которого словили за кражей печенья на кухне.
— Где ты был? — мама сужает карие глаза, смотря на него. — Я не видела тебя целую вечность, — она говорит, и он выдыхает с небольшой улыбкой на лице.
— Мы заняты подготовкой к свадьбе. Это так тяжело. Никки постоянно хочет что-то переделать.
— Когда свадьба? — мама спрашивает, указывая взглядом на кресла возле её койки. Таннер садится на одно из кресел, наклоняясь вперёд и упираясь локтями о колени.
— Через несколько месяцев. Нам, возможно, придётся ещё перенести её на пару недель, чтобы всё успеть.
Я вытягиваю ноги, сидя во втором кресле, молча анализируя состояние мамы, пока она болтает с Таннером. Её щёки снова стали розовыми. Похоже, у неё появилось немного энергии с тех пор, когда мы виделись в последний раз. Может быть, ей даже станет лучше.
— Не думаю, что ты можешь отсидеться молча, Ария, — моя мама вырывает меня из мыслей, размахивая каким-то журналом в воздухе. — Почему я всё ещё не встретилась с твоим парнем? — она спрашивает, перестав трясти журналом.
На первой странице журнала про знаменитостей фото Луи и меня, обнимающихся в аэропорту. Я беру из маминых рук журнал, потянувшись вперёд для этого. На фотографии руки Луи обхватили моё лицо, которое находится от его всего в нескольких сантиметрах, а наши взгляды устремлены друг на друга. Это было, когда он попытался поцеловать меня. Прошла уже неделя, как они уехали, и он звонил мне несколько раз. Он звонил мне два дня назад, извиняясь, что был очень занят несколькими интервью, перед тем, как они разъедутся по домам.
— Любовь, — Таннер пропевает, ухмыляясь.
Я открываю журнал в поиске нужной статьи. Почему мы не заметили, как нас сфотографировали? Я не видела в тот день ни фанатов, ни папарацци. Когда я, наконец, нахожу нужную страницу, то смотрю на неё в шоке. На ней около десяти моих фотографий с Луи, включая фотографии в аэропорту и в Диснейленде, где я в образе Венди. Рядом со мной стоит Луи, полностью одетый как персонаж Питера Пэна, улыбающийся мне из-за чего-то. Вижу надпись под этим фото, краснея: «Многие поклонники всегда считали, что Луи Томлинсон очень похож на Питера Пэна. Кажется, Питер Пэн наконец-то понял, что влюблён в Венди».