Отрывок из незаконченного произведения под циклом Грезы Фироками
Озеро Болото
История первая.
- Кто хочет съездить сегодня вечером на пикник с приютскими детьми и воспитателями? На Болото, - громко сказал Эльс, входя в редакционный зал.
- На Болото – удобно, - отозвался Кэрри, - если кто-то достанет, можно там и схоронить.
- Нет, это которое озеро, - пояснил Джарет, присаживаясь на край стола курьера.
- Ну, на озере придется потратить больше усилий, - кивнул красавец.
- Что? – вышел Лерон в зал.
- Да врет, продает детей просто, вот и держится за заработок, - хмыкнул Эльс.
Лерон кивнул Джарету. Тот кивнул в ответ.
- Я думаю, она милая, - сказала Баунти. – И волнуется за детей.
Джарет закатил глаза.
- Вечером у них пикник, нас всех пригласили. Я бы хотела съездить! – сказала Баунти, набирая пирожные на поднос.
- Ей одной нельзя, - помотал головой Эльс.
- Хорошо. Я поеду. Кто-то еще хочет? – спросил Лерон.
На несколько мгновений воцарилась тишина, чтобы неловкий звук не показался согласием.
- Идем.
Лерон направился в кабинет. Баунти пошла за ним.
- Я проверю ее счета и счета приюта, - сказал Джарет.
- Съезжу к Латову, - бросил Эльс.
Лерон резко остановился.
- Зачем? – обернулся он к мужчине.
- Несколько детей у него под патронажем. Они проходили практику у него в мастерских. Он даже подарил Осколок приюту.
Лерон неопределенно хмыкнул.
- Хочу посмотреть, за кого такая милость, - усмехнулся Эльс.
- Тут никто не верит в добрых людей, да? – пробормотала Баунти. – Он же богатый! Почему бы ему не подарить что-то?
- Латов дарит осколки ответным жестом за полученное эстетическое удовольствие, - сказал в кабинете Лерон. – Ответь мне, какое такое особенное эстетическое удовольствие садист-вампир мог получить от приюта?
- Может... может они ему танец подготовили... - предположила Баунти, слизывая крем с губ.
Лерон внимательно осмотрел секретаршу.
- Твоя диалектичность поражает, - повел он головой. – Работай.
Баунти пожала плечами и занялась рутиной.
[...]
Баунти шла по берегу, удивляясь, какой грязный берег, если смотреть на озеро с поляны, где они были, вид открывался красивый, а если подойти к озеру ближе, то вид открывался совсем другой – на берегу валялись обломки мусора, какие-то ржавые остовы машин. Озеро близко тоже выглядело мутным, понятно, почему его прозвали болотом.
- Дети утомили? – услышала Баунти голос Ледессы.
Баунти улыбнулась.
- Да нет, я сама справляюсь.
Ледесса вздохнула.
- Как подумаю, куда попадут все эти дети... новый уклад, новые правила, ладно старшие, я учу их быть готовыми ко всему. А остальные? Они только начали вылезать из своих раковин!
- Наверное, Фироками как-то работает с такими детьми...
- О да, работает, сдает их в колонии, откуда выходят уже готовые преступники! – возмущенно-язвительно фыркнула Ледесса. – Люблю это место, тут хорошо думается.
- Да, но почему оно такое... неухоженное, - Баунти снова свела брови, глядя на берег и озеро, как смотрела недавно на Киру.
- Оно просто не хочет расставаться с историей, оно такое после всего, что оно пережило, что видело, - словно рассказывая сказку, сказала Ледесса. – Может, мне тут нравится, потому что я тоже ценю свою историю.
Мой добрый босс/моя наивная секретарша, АльбиреоМКГ
-----------------------------------------------------------------------------------
История вторая.
(Часть истории можно прочитать в главе "Разноцветные потоки")
Осенний день был приятным. Не так чтобы солнце игралось и переливалось в каждом водном пространстве, нет, было лишь отсутствие ветра и погода не предвещала никакого дождя. Какая-то серая дымка раскатилась по всему небу, не облака, не туман, а паутинка небесного паука ловящего солнечные лучи. Вот и получалось вроде светло, солнечно, но по-осеннему слегка серо и приятно тепло, хоть про плед на колени, сидя в саду, ты начинал подумывать, но больше для полноты мысленного уюта.
Кира и Вера Степановна наслаждались приятным днем сидя в саду за чаем с вкуснейшим ягодным пирогом. На середину осени приходился спад туристов, и появлялись вот такие рабочие дни, как выходные, когда работники музея занимали стол в саду и о чем-нибудь неспешно разговаривали, любуясь садом разбитым хозяином усадьбы, который им приходилось поддерживать. От чая тогда пахло совсем иначе чем в кабинете, да и сам чай был другой, его им готовила смущенная девочка из зеркала, пытаясь загладить вину за очередных пойманных и ею в зеркалах покалеченных.