- Как вы думаете, Кирочка, мы сможем взять на работу хорошего мальчика отсидевшего в тюрьме? – спросила Вера Степановна в продолжение разговора, интонационно никак не выделяя смену темы.
- Вера Степановна, смотря, что этот хороший мальчик умеет и на какую именно должность претендует. Так что если вы мне всю информацию выдадите, то я вам и подскажу обстоятельно, - Кира как и Вера Степановна поставила чашку с чаем на блюдечко, ожидая продолжения явно серьезного разговора.
- Понимаете, Кирочка, у меня есть племянник. Чудесный мальчик. Он по какой-то зверской оплошности получил срок. На днях должен выйти. А вы сами понимаете, как в наше время любому мальчику со сроком тяжело найти работу, мне бы хотелось ему по-родственному и по-человечески помочь, к тому же я хорошо его знаю, плохого человек нам бы не посоветовала, - вздохнула Вера Степановна и проследила за тем, как очередной осенний лист, ярко-желтый с коричневыми прожилками, опустился на гладь черного пруда.
- Вера Степановна, если он как вы, то приводите. Надеюсь, он у вас не из боязливых, нашему Петру Анатольевич сменщик ночной очень нужен. Ночным сторожем ведь вашего хорошего мальчика работа устроит?
- Ох, конечно, Кирочка. У него же образования всего два курса в университете, больше сторожа нам его и не взять.
- Отчего же? Нам и садовник не помешает и дворник, и уборщицу мы давно ищем такую, чтобы не пыталась предметы обихода себе в карман положить... Молодой человек, - прервала хозяйственный разговор Кира обратившись к юноше, которого им пришлось вызвать для очистки пруда от листьев, уж больно задумчиво в последний раз на золотую от листвы гладь смотрел Лоудж, - я вам ещё раз напоминаю, не заступайте за белую линию она вам жизнь спасает.
- А что такое? Берег поедет? – веселясь, спросил юноша, стоя у самой кромки выведенной солью десяти сантиметровой линии бегущей вокруг всего пруда.
- Нет, черти разорвут. В нашем омуте полно чертей, поэтому добычу они делят поровну, попадёте к ним, от вас и кусочка на похороны не останется, - ответила серьезно Кира, уже предполагая развитие сюжета и заранее мысленно сокрушаясь о своей несчастной доле.
- Черный юмор любите? Я тоже...
Юноша не договорил демонстрационно заступая за черту и тут же исчезая в черной вспенившейся глади, где не проявилось даже пятно крови так возмутилась и переработала все вода.
- Вера Степановна, вы ведь подтвердите, что я предупреждала? – равнодушно к происшествию спросила Кира.
Вера Степановна обвела взглядом пруд, вздохнула и в тон Кире поинтересовалась:
- Кирочка, а как же спасать.
- Карма, великая вещь. Я с ней не спорю, - Кира вернулась к оставленному чаю.
- Ох, Кирочка, а что же теперь делать? – встрепенулась Вера Степановна, только было не совсем понятно, переживает она за неубранный пруд или за пропавшего юношу, которого начнут искать.
- Позвоним через час в фирму, уточним, почему к нам ещё их сотрудник не приехал, - начала рассказывать план действий Кира.
- Но ведь он приехал... вот и автомобиль его у нас на дорожке, - заметила женщина, так же как и Кира возвращаясь к оставленной чашке с чаем.
- Отдадим чертям. Не первый раз чай.
- А ведь расследование будет, милиция, - покачала головой Вера Степановна.
- Ну вот тогда, чертям по голове и настучим, чтобы никого к себе не дернули, пусть милиция в наше омуте копается сколько влезет и сама себе в очередной раз докажет, что мы чисты как небо в мае.
- Мне кажется, дорогая, вы стали немного жестокой.
- Это от недоебита, Вера Степановна, - серьезно ответила девушка и собеседницы каждая по разному после этой фразы улыбнулись, а Кира играя на благодарную публику в лице Веры Степановны еще и добавила подражая ей сокрушенно покачав головой, - не хотят меня и не любят.
- Ну что вы так, милая. Не наговариваете на Лоуджа Арапавича, он вас очень любит.
- Любит он не меня, любит он эксперименты надо мной. А это разные вещи.
Кира отвечая, помогла Вере Степановне собрать грязную посуду, и они медленно направились в помещение музея.
- Меня до сих пор веселит это отчество в сочетании с именем.
Голоса женщин терялись среди еще оставшейся листы на деревьях и кустах, удаляясь от пруда.
- Поверьте, милая, это лучшее, что смог придумать царь на имя отца нашего директора. Оно было совершенно невыговариваемое для нас. А Арап – это ведь прекрасное имя...
Красивая тонконогая белая волчица прошлась по берегу пруда и агрессивно оскалилась на выбирающегося из омута грязно-илистого черта в месте, где повредилась соляная линия. Черт замер на мгновение и попробовал еще раз преодолеть тонкую преграду.
- Не думаю, что это хорошая идея, милый, - прорычала огрубевшим голосов Веры Степановны волчица и как-то очень нехорошо для черта облизнулась.
А когда догадливое существо скрылось в снова ставшим гладью пруду, волчица изящно легла около линии дожидаясь пока она сама же принесет соли и поправит линию.