Я здесь, АльбиреоМКГ
Родиться в городе
История первая.
Темно-Белый план не включал Сектор. Там можно было удерживать только маленькие части территории, и то недолго. Обладать Сектором? Невозможно. Даже сама мысль была безумием. Чистой Зоной тоже, потому что она была такой большой и никогда не была нанесена на карты, она была такой разрозненной, что ее невозможно было завоевать.
Сектор был высокотехнологичным примитивом. Там было столько людей, что даже кислороду иногда не хватало места.
В Чистой Зоне был излишек всего, но полное отсутствие технологий... дикое место, где колдовство работало, а оружие нет.
Но был Город, его можно было захватить. Город, с его фатальным структурным потоком... правительства.
Темно-Белый, как предполагалось, включал расовую чистоту, но участники плана имели разные мотивы. Некоторые оригиналы искренне верили в чистую кровь, другие ставили на фаворита. Остальные были просто бандитами.
Участники второй волны, ненамного старше, чем я. Мотивов тех я не мог понять. Они не имели значения. Я знал, что в разведку ни с одним из них идти нельзя.
Чистокровные рождались и в Городе, и в Секторе, это сдерживало длинную руку альянса и не давало распутать последние нити. Но грабители все были из Города, и целью был Город. Всего взяли где-то 13-15 миллионов. Счастливые числа. Деньги где-то спрятали, где только сам Треугольник[1]мог найти. Они не платили заинтересованным, но всегда топили их. Никто из Треугольника никогда не видел зал суда, так что деньги были все еще там. Если местоположение менялось, это становилось известно трем лидерам второй волны — истинно верующие жили, чтобы оставить наследников.
Я почти погиб, чтобы найти тот притон. Не стать героем, не стать богатым. В смысле, не тем богатым, которые покупают барахло, но достаточно богатым, чтобы я мог перепрыгнуть Мембрану в последний раз и остаться навсегда в Городе. Жить, как чистокровка.
[1] Управление Темно-белых
Карбон, Эндрю Ваксс, перевод АльбиреоМКГ
----------------------------------------------------------------
История вторая.
Глубоко под горой, почти в самом центре планеты, нашел принц спящего юношу, из глаз которого текли золотые слезы тоски. И так долго он плакал, что создал целое озеро, которое, по слухам, является озером вечной жизни. Это совсем другая сказка, но я могу вам сказать, что никто так и не нашел той черной горы, чтобы погрузиться в воды этого озера. Принц долго стоял над спящим, не зная, как разбудить его, но чем больше он смотрел на него, тем больше понимал, что он любит его. Полюбил очень давно, когда смотрел на горы и озера. На реки и черный камень. Когда ехал через поля и леса. Он понял, что когда услышал песнь, он уже знал, что любит того, кто обладает этим голосом. Перед ним была его земля, его планета. Сам Кан-Дзиру. Он смотрел на юношу и видел воплощение в нем всего того, что было вне этой горы. Принц склонился и поцеловал юношу в его плачущие глаза. Невыносимо было принцу, что его земля плачет от чужой тоски, что думает, что она покинута тем, с кем была сплетена в дыхании, в самой жизни. «Возьми мою любовь. Обопрись на меня». – произнес юноша над спящим Кан-Дзиру, – «Я люблю тебя, Кан-Дзиру!» И слова его были наполнены силой правды, силой его чувства, что проникли сквозь сон Кан-Дзиру, оплели его и оттеснили тоску создателя. И Кан-Дзиру открыл заспанные выплаканные глаза. И вздохнул.