Я здесь, АльбиреоМКГ
-------------------------------------------------------------
История вторая.
Девчонки были тише мышек.
Загнанные в угол они прижались друг к дружке и сидели, не издавая и звука, не шевелясь. Обыкновенные девчонки, ни одной красавицы. Чистенькие, ухоженные, в белых одеждах, как и предполагалось в этом храме для невест неведомого бога. В глазах безнадежность. Они не верили, что останутся живы, ни одна.
Со стороны мальчишек был вой и сопротивление. Хорошеньких выдергивали и некоторых прям тут же насиловали. Кого-то за собой потащат, чтобы ублажала симпатичная мордашка. С той стороны зала было пьяное веселье.
А тут тишина. Девчонки знали, что если их заметят, то это не будет ради удовлетворения животное похоти, их ждёт убой. Наверное, у них была только одна надежда, что их убьют не издеваясь. Другой не было. Ведь они знали, что их много, ими удовлетворяли тупую жажду насилия: отрубить голову, как курице и посмотреть будет ли бегать, и чья будет бегать дольше. Препарировать как лягушку и повесить на ее собственных внутренностях, посмотреть, как много кольев войдёт в ее мелкий зад или насколько большое полено (что уж под рукой окажется), их поджигали на спор, резали на спор. Они были действительно как куры из курятника или кролики, с кем-то поиграть, кого-то перебить, кого-то на время пригреть, а как надоест - бросить, передарить, продать, убить, чтобы не мешалась. А могли оставить всех девчонок загнав с улюлюканьем и проверкой меткости в стрельбе в лес, или горную реку, или ещё куда-то ради того, чтобы посмотреть, кто бегает быстрее и умеют ли плавать.
Девочек в мире было много, девочки никому были не нужны. Они были как голуби, ты не обращаешь на них внимание, но уже задумываешься, что слишком они засрали площадь, не перебить ли половину.
Только иногда из специального института по разведению кто-то выезжал на поиск биологического материала. Именно этот институт поставлял ко двору невероятно красивых мальчишек. Только институт ценил девочек, как ценят собачники отлично плодящихся сук.
Для девчонок это тоже не было не спасением и не жизнью. Просто это не было обязательной смертью и выживанием.
Смотреть на эти потерянные жизни было страшно, но сейчас не было никакой возможности им помочь, как и мальчишкам, которые тоже были невестами неведомого бога, которому, как и всем богам на свете, было на них все равно.
Прольется еще много крови, много слез видимых и нет, прежде чем поднимается вождь понимающий ценность каждой жизни.