История первая.
(Часть истории можно прочитать в главе "Вылазка")
Я сидел и думал на берегу о всяком. Море меня слышал. Он слышит мысли. Но не появлялся. Может, ночью придет.
На побережье раздался женский крик. Я вскочил и обернулся. Нечисть не приходит на берег, но все-таки.
Ламара. Новенькая. Несколько месяцев шла пешком, пыталась найти то ли тетку, то ли кошку... как что-то случается действительно большое, когда мир действительно меняется, люди едут крышей. Они ничего не могут изменить, и они находят смысл в том, чтобы докуда-нибудь дойти. До города, до соседнего города, до Черной башни, до Красного замка, до моря. Надеясь, что уж там-то все в порядке. Уж там-то тот, кто может навести порядок. И идут. Пополняя ряды нечисти. Теперь в мире все нечисть - и живое, и неживое. Неживое - ожило, дома, машины, деревья, предметы, мертвые не умирают, но это уже не они, их одерживает кто-то, а куда деваются их души непонятно. Живые превращаются в ту же нечисть или попадают к ним в плен.
Ламару мы нашли на крыше небоскреба, хотя какие сейчас небоскребы? Она собиралась прыгать, потому что за ней шла толпа игрушек. В небоскребе был игрушечный, а Ламара зашла туда в поисках еды. Зачем прыгать? И так, и иначе ты станешь добычей нечисти. Я помню, она стояла там, на крыше, а ниже уже летали темные куски бывших птиц. Ждали. Она бы до асфальта не успела долететь собой. Приземлилась бы уже с комком птицы в глотке.
А теперь она кричит на море. Тот искрится и искажает реальность, раскалывая ее. Я-то знаю, что это нужно для нас. Так образуется проход к островам, куда мы ходим за едой, да и сами острова тоже.
- Что ты кричишь? Тебе же сказали, что море безопасно, - с досадой говорю я.
Всем новеньким сразу сообщают, что нас защищает море.
- Там тьма... - указывает она испуганно.
Под лазурной волной действительно черная бездна. Я улыбаюсь.
- Это добрая тьма.
Ламара недоверчиво смотрит как Море ломает реальность на клочки.
- Почему ты доверяешь... этому?
- Кому-то нужно. И лучше доверять тому, кто дает для этого основания.
-------------------------------------------------------------
История вторая.
(Отрывок из еще недописанного проекта "От края и до края", про героя можно прочитать в отрывках в главах "Спирали времени" и "Что там за гранью?")
Боль приходит и уходит, как волны у ног. Но волны - это лишь вода, океан. А боль - она своя собственная, единственная, тупая, приводящая к удушью. Она давит, она сгибает, она выворачивает на изнанку, потом отпускает, отходит в сторонку и ждет. Ждет пока ты не забудешь, что она присутствует в твоей жизни, и вот, когда ты отвлекаешься, когда кажется, что у тебя все хорошо, когда нет поводов для грусти и печали возвращается боль и снова рвет твое сердце, сжимает горло, так чтобы легкие горели, не дает закрыть глаз, стучит однообразной мелодией в голову. Она как садист на обучении проверяет свое домашнее задание на тебе. И ты ничего с этим не можешь сделать, ты всегда с ней наедине.
Тяжелая, пьянящая весна врывается в окно, совсем скоро, еще пару недель и у она умрет. Умрет под звуки волн, под детский смех, под аккомпанемент летнего освежающего дождя. Умрет, когда над бриллиантовым городом вспыхнут ночные звезды, когда парочки еще будут целоваться под ее пьяным ароматом. Она умрет, а деревья еще будут цвести, но уже иначе, по-летнему. А сейчас она хоть и слаба, но взвивает белую занавеску, стараясь напугать еле слышные классические музыкальные звуки. Она подолом сметает в чистую воду бассейна розовые лепестки с цветов. Она еще старается радовать своим ароматом, но прекрасно понимает, что умирает.
Ночь еще пытается спорить с утром. Серость за окном перебитая нежным розовым цветом роз. Достаточно темно чтобы продолжать спать, достаточно светло, чтобы видеть предметы в комнате. Если выключить музыку, то можно будет услышать плач океана. Но и в себе достаточно таких звуков чтобы добавлять еще и чужие.
Прохладная вода обнимает тело. Боль целует сердце. Весна гладит по голове. Он знает, что его ждут. Его всегда кто-то где-то ждет. И он принимает это ожидание. Это его жизнь.
- Держи, - на краю бассейна стоит кружка. От нее поднимается пар и разносится пряный запах. Он принес ее, красивый и острый, с разодранным и вывихнутым плечом. Может залечиться, но оставляет ее, так. Он знает, что так она ему нравится больше. Утром, когда солнце оближет край океана и попытается поцеловать черные глаза, на его теле не будет ран.
- Спасибо, - чай обжигает. Мир движется. Город не закрывает глаз.