Когда киа и кио уже были рядом с драконом, Ре пояснил.
- Полумесяц полумер не признает. С ним с самого начала не любовная игра, а настоятельное оплодотворение, вот ты и увидишь, как драконы это с ки делать могут. Если так подумать с любым существом, но с ки им сподручнее что ли.
Дракон как конфетку сгреб Ре языком и катал по рту причмокивая и посасывая. Иалу даже показалась, что он пару раз его как леденец и прикусил, слегка покатав по зубам. А потом скользкого, задыхающегося и счастливого, как показалось Иалу – натянул, на открывшийся семенной гемипенис. Но у киа была возможность прежде драконий орган внимательно рассмотреть и понять, что хоть он и был огромным и действительно рассчитан на дракониху, но имел два небольших отростка, на которые он никогда не обращал внимание, потому что красный дракон всегда использовал малый гемипенис, а он был ровно под жителя планеты. А тут оказалось, что подобное, только в двойном экземпляре есть и у семенного органа дракона.
Весь секс Ре с Полумесяцем для Иалу был шокирующим. Дракон совершенно не сдерживался, мял, кусал и раздирал Ре. Кровь он слизывал, и видно было, что юношу он распарывал по кости и до Иалу только тогда дошло, что на теле Ре были не племенные шрамирования, а следы страсти драконов. Он старался не думать, во что был превращен Ре, когда все драконы одновременно желали его получить.
Живот Ре невероятно раздулся и натянулся, когда дракон излился в его тонкое тело.
- Ты будешь выглядеть так же, когда я и Айленс будем заполнять тебя, - прошептал на ухо Иалу Вайс, погладив его по плоскому животу.
Мальчик вздрогнул и уткнулся в мужчину, он сейчас не понимал, боится он того что произойдет или жаждет того, что только что увидел между Полумесяцем и Ре.
Спасение
История первая.
(отрывок из "Сказка о драконах", наше новое произведение, скоро можно будет прочитать полностью на книжных сайтах)
– Нудный ты какой, Ахкер, – вздохнула принцесса, – мужчина еще. Придумал бы что-нибудь. Тоже мне, старейшина совета, повелитель легендарной Шарении.
Дракон тепло улыбнулся. Принцесса не сдержалась и тоже вспыхнула улыбкой, любуясь супругом. Дракон в человеческом обличии был, такой, классический, - черные волосы до плеч, жемчужные глаза (у всех драконов этой сказки жемчужные глаза, только доминантные оттенки различаются, да и те не существенно), высокий, статный. Ну, именно этот был худой.
Рыцарь тем временем уже въезжал на поляну перед замком. Рва вокруг него не было, кого бояться могущественным драконам Шарении?
Дракон поднялся.
– Я сама! – легко вскочила принцесса, взметнулась белая тонкая ткань платья, и в большое окно вылетел черно-золотой огромный дракон.
– Э, а ну-ка стой! – нервно и строго сказал Ахкер, сжимая пальцами роговой крюк на сочленении крыла дракона.
Радом с ним осталась принцесса, недовольно поводя плечом, которое пальцами сжимал дракон.
– Ничего бы он мне не сделал! – сварливо сказала принцесса и со вздохом прильнула к мужчине, – я хотела полетать.
– Потом полетаешь. Или лети, а с ним я разберусь.
– Нет, – буркнула принцесса.
– Рошеда, – ласково погладил по волосам любимую дракон, – я за тебя все-таки волнуюсь, мало ли какую гадость он с собой принес. Проклятие, заклятие...
– Да знаю я, знаю, – принцесса подалась к дракону и коснулась губами его губ.
Черно-золотой дракон летал по поляне, дыша огнем на рыцаря. Тот прикрывался ледяным щитом. Конечно, его обманули торговцы, что это вечный лед, и долго такой щит не протянет против огня дракона.
– Что тебе нужно? – прорычал дракон.
Это был мыслеобраз принцессы, она управляла им, стоя в объятиях Ахкера.
– Отдавай дочь Тариха!
– Не отдам! Вы отдали ее в жертву, она теперь моя! А ты уматывай отсюда! Найди себе свободную принцессу! – грохотал дракон.
– Ты вынудил ее отдать!
– Я вынудил? – возмутился дракон, – вы от жадности ее отдали! Чтобы были урожаи и не было войн! И чтобы Шарения защищала Эстрихан!
– Без тебя разберемся! Отпусти девушку!
Дракон ухмыльнулся.
– Девушку? Какую девушку?! Она двадцать лет подо мной живет!
Рыцарь смутился.
– Уматывай, говорю! – гаркнул дракон, – пока я тебя не спалил в этой твоей скорлупе! Будешь знать, как на чужих баб губу раскатывать!
Дракон дунул огнем на ноги рыцаря. Лошадь, обожженная горячим дыханием, звонко и истерично заржала, поднялась на дыбы и кинулась прочь. Рыцарь закричал и от боли в пространство, и на лошадь, пытаясь вернуть управление, и так, для храбрости.
Дракон расхохотался, дунул еще раз, хлестнув струей горячего воздуха лошадь, как кнутом, задев и доспехи на ягодицах рыцаря.
– До чего люди до чужого охочие, ну скажи, Ахкер? – медово-сокрушенно возмутилась Рошеда, прильнув к мужу.