- Здравствуйте.
Валерка вспомнил о вежливости и выступил из-за печки.
- Ой, - дернулась от неожиданности девушка и изумленно посмотрела на Валерку, потом как-то заметалась туда-сюда по своей стороне стола и остановилась, - ты как тут оказался?
- В дверь вошел, - пояснил очевидное Валерка.
- Не заперта была?
Валерка пожал плечами.
- Сама открылась. Она у вас такая накрененная, что может и заперта была, да только замок не удержала.
- Ну что ж раз так, проходи, гостем будешь. Только вот пока угостить тебя нечем, сам видишь, тесто только взбиваю. Так что проходи, присаживайся, про жизнь свою рассказывай.
Волшебница улыбнулась и указала Валерке на лавочку у стола, а сама в тот момент ругала себя, на чем свет стоит. Забылась она с готовкой, колокольчиков не повесила, дверь не заперла, засовы не проверила, к ней ведь тоже попасть надо было суметь. Но с другой стороны паренек был тихий, спокойный, ничего не требовал, не ревел белугой, не хамил и ласковым теленком не приставал. От него уверенность растекалась по всему домику, даже как-то непонятно было, как он сегодня тут оказался, ему бы в другой день забрести, когда испытания для подростков устраивают, проверяют их на сообразительность, знания. Для дня негодников он не подходил.
- Тебя хоть как зовут? – Волшебница снова взялась за тесто, когда Валерка аккуратно поставил свое ведро у лавочки и задумчиво посмотрел на него.
- Ой, простите. Я Валерка, - отозвался он, когда Волшебница деликатно кашлянула. Мальчик хотел было подать руку девушке, но спохватился и спрятал ее за спину. – Простите, мне бы руки помыть. А то я с дороги, а у вас тут еда. А еще я натоптал...
Глаза у волшебницы сверкнули радостью, она за последние дни забыла, что дети могут быть вот такими аккуратными, даже к чужому. Гость ее сильно радовал. Он без ее указаний и воды ей в баню натаскал («Ой, а зачем?». «Так в каждой сказке - ты попарься, а потом я тебе путь дорогу укажу. Я подумал, вам как-то это нужно...»), и половик почистил, принял по оставленной с утра заявке у муков сахар, и своих грибов для угощения предложил и сам же их начистил. Работа в домике спорилась, так не бывало и когда добрые молодцы и красны девицы в помощники приходили. Удивительное было что-то в этом мальчике, хотя почему же удивительно? Ведь именно такими люди быть и должны, просто она никогда результат воспитательного процесса не видела, слишком редко к ним возвращались исправленные дети создающие жизнь в мире Свободы, заняты были, но воспитателям своим открытки писать не забывали. И поэтому почта всегда была приятной и долгожданной. А маленькую шкатулку с посланиями уже давно нужно было менять на большой сундучок.
И за это время не особо охотливый на слова Валерка рассказал все же о потере сестры и стал смурнее тучи.
- Да, серьезная задача, - задумалась Волшебница, представляя себе не поиски ребенка, это было сделать легче легкого, все дети были посчитаны, а то, как придется Валерке заботу о маленьких прививать.
И ведь все в нем хорошо было, он не был ворчуном, не был одиночкой, он оберегал маленьких, уважал от души, а не по потребности старших, но с сестрой было что-то странное, почему-то с ней у него как система ломалась, он шел порой на преодоление себя. Его, пожалуй, надо сразу к Старухе отправлять, она главный психолог и умеет в ребенка вкопаться, чтобы вынуть из него то, что ему жить мешает.
Валерка и Волшебница задумались, и в доме расположилась домашняя тишина. Волшебница раскатывала тесто, мальчишка осматривал дом, взгляд был не рассеянным, а внимательным. Ему было интересно, что делает дом таким уютным и знакомым, хоть он ни разу в таких домах и не был, дом у деда был совсем другим. Взгляд Валерки остановился на разводе на потолке. Он нахмурился. Волшебница проследила взглядом на то, что вызвало неудовольствие Валерки.