- Вааайс…
- Ты прекрасен, - и опять окончания для ки приятно обласкало Иалу, и он сжал в себе мужчину.
Одним мощным движением Вайс поднялся вместе с прижатым к телу Иалу. Мужчина задрал ноги ки, словно собирался кому-то его демонстрировать и всеми его раскрытыми возбужденными участками прижал к одной из крепких деревянных балок, поддерживающей полог палатки.
- Нееет! Вайс, нет! – закричал Иалу, когда мужчина стал методично двигаться в нем, растирая по балке, и ки прижатыми частями тела стал безжалостно тереться о нее. – Больно! Больно… больно… ах…
Боль довольно быстро перешла в удовольствие, и Иалу уже плавал в дурманном волшебстве, счастливо отдаваясь Вайсу и забирая все удовольствие, какое он ему дарил.
Тяжелая ткань палатки, не пропускающая песчинки песка, заглушала любой звук, но красный дракон чувствовал и слышал Иалу, его дыхание стало более горячим, нагревая воздух в жилище Вайса, заставляя любовников потеть сильнее, и пот раздражал раны Иалу еще больше, а еще больше боли приносило еще больше удовольствия. Раскрытая грудь Иалу источала сладкий аромат меда, натираясь о руки Вайса, удерживающие его в неестественном положении, выделяемые грудью тягучие соки, соприкасаясь снова через руки Вайса с лепестками груди, были как раздражающий пот, принося боль и удовольствие от появляющихся ранок.
Иалу, испытав оргазм, кончил, выпустив струйку мочи, смешанную со спермой и кровью.
- Вайс, пожалуйста… я хочу, чтобы и ты… и ты тоже… хочу вместе с тобой…
Мужчина усмехнулся и поцеловал Иалу в затылок.
- Как скажешь, любимый.
И опять окончания для ки привели Иалу в восторг, никогда это не звучало так возбуждающе, как в момент, когда только для него – ки – так говорил Вайс.
Мужчина уложил Иалу на постель, развернув к себе и не дав ему даже выдохнуть, стал вбиваться в свежую рану маленького члена, разрывая ткани. Первый же крик боли Иалу повторили украшения на теле ки, звуки вторили друг другу, не раздражая, а наполняя палатку возбуждающим ритмом, высвобождая Вайса от запретов Зеленых земель, разрывая путы чужой морали, что сдерживали силу и мощь мужчины, сдерживали его желания и их воплощения. Мужчина, мальчик и дракон под чарующие звуки отпустили себя. Яростная любовь двоих к одному любящему и желающему их вырвалась наружу, и красно-золотой поток сцепил два разделенных тела, даруя дракону душу, даруя мужчине его реальную мощь.
Иалу проморгался, после того как его размытое от возбуждения зрение было ослеплено красно-золотой цепочкой, свивающейся непонятным дымом. Палатку освещал небольшой магический огонек, который был у всех жителей песков и среди его ровного света Иалу увидел, что он оказался в ней один.
- Вайс, - несмело позвала Иалу, скрывая в себе более пострадавшие от любви мужчины проявления и приподнимаясь на локтях, чтобы лучше осмотреться, - Вайс?
Красный дракон тряхнул мордой, попятился от палатки, словно кто-то бил его по носу, и он пытался избавиться от этого, яростно встряхнулся и замер.
***
- Что происходит? – спросил Айленс, глядя на непонятную реакцию дракона.
- Хотел бы я знать. Но если твой приятель не волнуется, - Дакар указал на спокойного черного дракона за спиной Айленса, - значит, ничего удивительного в поведении этого красавца нет, - ответил Дакар, тем не менее, начиная разогревать ладони, чтобы в любой момент воспользоваться бичом для дракона.
Красный дракон медленно стал поворачивать морду, осматриваясь. Заметил две мужские фигурки и громаду черного дракона над ними, узнал мужчин, усмехнулся, повел телом, словно размял плечи.
- Так похоже на Вайса, - весело заметил Айленс и присмотрелся к выражению на морде дракона, на то, как он стал переставлять лапы, возвращаясь к палатке, - очень сильно похоже, - уже не смеясь, а недоумевая, добавил он.
Дакар тоже заметил изменение. Сам дракон внешне никак не изменился, просто в нем появилось отношение к тому, что он делал, а это придало всему индивидуальность, сделало из ящера нечто осмысленное, преобразило необремененную мыслью морду, где выражение строилось только расцветкой на ней, в подобие лица. Теперь это было не животное, наполненное одними выживательными и приспособленческими инстинктами, а разумное создание лишь своим видом напоминающее ящера.
Дракон лапой приподнял одну из стенок палатки, вырывая стержни, натягивающие ее. Со стороны мужчин не было видно, но по морде дракона сразу стало понятно, что он увидел то, что его обрадовало, и вряд ли это была обстановка палатки, это точно был его кио. Дакар поднялся, снимая с пояса бич, и тут же с улыбкой вернул его обратно.