Я здесь, АльбиреоМКГ
-------------------------------------------------------------
История вторая.
(Про героиню можно прочитать в главе "Кошка в окне", про героя в книге "Туда, где тебя ждут. Лишние пазлы" АльбиреоМКГ)
Боль доводящая до смерти и Безысходность склонились к Наваждению.
- Ты сделаешь это?
- Ты правда сделаешь это?
- О да, сделай это!
- Скажи нам да, скажи ему да.
- Пусть он попросит об этом еще раз!
Их голоса казались Наваждению шипением, хотя голосов ни у Боли доводящей до смерти, ни у Безысходности не было. Они казались ей мужчиной и женщиной: жадные, напыщенные, мерзкие в своих желаниях, но внешне вполне себе благопристойные, если бы у них была внешность. Но ни у Боли доводящей до смерти, ни у Безысходности ее не было. Они были чувствами, и легко соприкасались и разговаривали с ней, потому что она тоже была чувством, которое просто умудрилось в глазах смотрящего обрести внешность, на этом и держалась среди людей.
Наваждение задумчиво смотрела на умирающего, на столе у Лоуджа. Она ничего не могла сделать, а Лоуджу нужно было время, чтобы спасти его. Несколько минут, когда отступит Безысходность, несколько минут, когда отпустит Боль доводящая до смерти.
- Я попробую, - произнесла Наваждение, и Боль доводящая до смерти с Безысходностью довольно рассмеялись.
- Да-да, она наша.
- Она наша.
- Она согласилась.
- Все время мира, она наша.
- Мы распробуем ее.
Боль доводящая до смерти отпустила того, кто лежал на хирургическом столе, Безысходность отступила от него в сторону. Для него пошли минуты для жизни, а для Наваждения начались минуты ужаса.
Она была в своем пространстве, где создалась, где не было ни времени, ни расстояния, где чувства вспыхивали и гасли, соприкасаясь с живыми, которых тут не было видно, да это и не нужно было для существования чувств.
Безысходность запустила в нее свои отсутствовавшие руки, Боль доводящая до смерти запустила в нее свои мысли. Они рвали ее своими желаниями, они рождали в ней вспышки себя, они срывались и бессмертное существо, по их желанию, познавало ужасы смерти, не умирая. Ни в чем не нуждающееся существо познавало безысходность и кричало от невозможности вырваться из этих пут. Она была слаще человека, у нее не было защиты от них. И они не сдерживали себя. Их поглощало безумство ее наваждения от их действий с ней.
Они не были благодарны Лоуджу за свою сытость. Они довольно посмеивались, отваливаясь от выеденной Горячки, которой предстояло восполнить себя и помнить ужасы соития.
- Не говори ему нет.
- Мы еще придем.
- У нас так много идей.
- У нас так много планов.
- Ты такая прекрасная, хи.
- Такая сладка.
- Такая отзывчивая.
- Мы хотим тебя.
- Мы будем ждать тебя.
***
- Он выживет? - спросила девушка, появляясь на кровати Лоуджа, где мужчина удобно устроившись, что-то читал.
- Да, конечно.
- Точно-точно?
- Точно-точно, Наваждение. Точно-точно.
- Это хорошо.