Сколько же она так летела, сколько же она всего передумала за это время, но врезалась в темноту, кувырком полетела сквозь нее и больно ударяясь упала в песок и ее по нему перекатило несколько раз. Приподнялась морщась от боли. Огляделась. Кругом странная тишина. Не мертвая, а какая-то пустая. Краски рассвета играют над морем, только вода не перебирает ни камешки, ни ракушки, ни песок в рассветных красках. Тишина в красно-синих тонах.
Сосуды красоты
История первая.
Соля Комбелла ловил кристаллы на руку и смотрел сквозь них на другие миры. Осенний ветер с тихим шелестом кружил листву. Осень прозрачной сказкой покрывала природу.
Кристальный шелест ветра навевал задумчивую дрему, все погружалось в легкий, теплый, таинственный сон.
Инспектор Хасторд смотрел в окно, из окна, у которого стоял его стол был виден вход в известное модельное агентство «О! Лукс». Поэтому его взору всегда были доступны самые красивые девушки страны. В городе преступления были знакомые, и редкие, поэтому инспектору Хасторду можно было позавидовать, целыми днями он мог любоваться самых прелестных созданий, не отвлекаясь на работу. Но почему-то инспектор смотрел на вход в агентство с плохо скрываемой неприязнью. В этом агентстве каждую осень, в самый ветреный день, пропадала девушка. Модель. Причем, та, которую выбирали лицом осени.
Девушки исчезали настолько искусно и бесследно, что не было ни единой зацепки. Девушек пытались охранять, перевозить, прятать, но вечером поднимался ветер, и утром девушки просто не было. Ее пытались сторожить, но девушка пропадала в мгновение ока. Стоило лишь моргнуть.
В общем, осень очень отравляла жизнь Хасторду и агентство тоже. Причем, «О! Лукс» словно специально пыталось мешать расследованию. Они не давали никаких комментариев по поводу личностных качеств девушек, ни описаний знакомых, и, похоже, не очень волновались из-за их исчезновения. Ах, если б только у Хасторда было хоть одно мизерное доказательство, Сам Рейн давно б уже сидел в каменной яме. Но молодой детектив Каэр Корд почему-то доказывал, что Сам точно не виноват. Он просто очень запуган, и боится лишний раз вздохнуть, не то, что слово сказать. С чего Каэр это взял, уму непостижимо – ничего подобного Хасторд в Сам Рейне не замечал. Это был бахвалистый лощеный франт, с уверенностью поддержанной огромными капиталами. Но Корд считался одним из неординарно мыслящих личностей. И его мнение рассматривалось как версия, на основе логики и косвенных доказательств, даже если плевка в этом деле в графе доказательства не было. Хасторд был назначен помощником Корда, и обоих такое положение вполне устраивало. Зачем вставлять самому свою шею в ярмо? Каэр был серьезным молодым человеком, с темным чувством юмора, красивый, статный, обаятельный. Сейчас он допрашивал подозреваемого по делу об исчезновении семилетнего ребенка. Хасторд этому подозреваемому бедняге не завидовал.