Лишние пазлы. Туда, где тебя ждут. АльбиреоМКГ
----------------------------------------------------------------------
История вторая.
(Часть истории можно прочитать в главе "Сквозь миры")
Мужчина рассматривал сервировку стола пытаясь посчитать все выставленные приборы, ему казалось, что какой-то части не хватает. Комната была погружена в темноту, и только свет от уличного фонаря, проникая в окно, освещал небольшой квадрат пространства и распространялся теплой желтизной позволяющей различать предметы.
- Да блядство же! – выругалась не сдерживаясь девушка появляясь из-за угла со стопкой посуды в руках. Она не ожидала увидеть никого в комнате, и первой реакцией было отпрыгнуть в сторону, но получилось только волной отклониться как в развороте от возникшего перед ней неожиданного мужчины. - Что вы тут делаете, музей не работает.
- Позвольте вам помочь, - извиняющимся тоном начал человек, погруженный в темноту, оказавшись рядом с девушкой и забирая часть посуды из ее стопки. - Я здесь живу.
- В каком смысле? – не поняла Кира и стала думать о том, как же ей теперь аккуратно так от мужчины в ночном музее избавиться.
- Я тот самый призрак, которого удерживает ангел.
- А. Ну, приятно познакомиться.
Девушка вздохнула, этому тут ничего особо не грозит, тут только ангел разнервничаться может, если мужчине начнет что-то грозить и поднимет тревогу. Стало немного жалко ночного сторожа и себя. Потому что ночных сторожей очень не хватало и никак не получалось найти сторожа с устойчивой психикой.
- Арамий Арсанович, - представился мужчина, оголив в черной улыбке черные заостренные зубы, и расставляя в правильном порядке недостающие приборы на столе.
- Кира.
***
- Позвольте за вами поухаживать, - поспешил к Кире призрак Арамия Арсановича.
За пару дней очень любящий компании и вежливый Арамий Арсанович познакомился со всеми работниками музея. И все его благосклонно приняли, только еще Кира оставалась не очарованной приятным мужчиной за пятьдесят, который при всем своем смущении и приятности не выдавал своей истории. А что-то не знать Кира не любила, потому что сюрпризы никогда не бывали приятными, особенно в музее полном потустороннего и недоброго потустороннего. И каким бы учтивым не выглядел призрак, Кира точно знала, не за добрые намерения он в призраках оказался и его ангел стережет. И теперь с ночи на ночь она ждала проявления Арамия Арсановича в его настоящем образе, а не этом выставленном на показ образе светского холуя, как она его называла.
Арамий Арсанович поднес чайник к опустевшей кружке Киры.
Ангел запел.
- Извините, мне нужно к нему.
Мужчина несчастно посмотрел на горячий чайник в своей руке. Кира перехватила его и призрак исчез.
Девушка недовольно посмотрела на смущенную Алочку, Кира не хотела вставать со своего места, это было ее время отдыха после целого дня хождения по музейному комплексу с туристами, школьниками, пенсионерами и другими зверями радостно желавшими знать историю. Вечер с красками заката, заползающими в комнату отдыха, были временем самозабвенного никуда невставания. Размякшей пельмешкой развалиться на стуле и слушать уютную тишину. Следить за тем как разгорается пламень на стенах, и думать о какой-нибудь совершенно неважной ерунде.
- Я поставлю его на место, - быстро ответила Алочка, подбегая к девушке и забирая чайник.
Кира выдохнула и превратилась в разваренную пельмешку думая о том, почему в такие странные моменты начинает петь ангел. И действительно ли он может остановить призрака в его истинном обличье?
***
Кира наблюдала, как расплывается стена музея. Вообще радовало то, что такого не происходит днем при толпе посетителей. Днем главной проблемой музея были посетители, которые перелезали через заграждения, обязательно что-то должны были схватить или потрогать, и Кира по-буддийски решала, что карма у идиотов такая, стать добычей озлившейся нежити. Хотя и проклятые вещи не оправдывала.
Сейчас глядя на исчезающую стену Кира пыталась представить можно ли спасти шторкой положение и есть ли в их запаснике подходящего размера.
- И кем же ты будешь? – раздался теплый голос, из стены вырисовывая в волнах стройного мужчину с яркой улыбкой.
- Вы уж извините, но это я вас должна спросить, кем вы будете. Все же это вы у меня дома, а не я у вас, - парировала Кира, вглядываясь в размытое изображение.
Мужчина приятно рассмеялся, картинка перестала исходить волнами и наконец, показала того, кто проникал в музей через стену. Взгляд Киры красиво вспыхнул от любования, узнавания.
- Должен попросить прощения. Лоудж Каттер. Доктор медицинских наук.
- Кира, - девушка задумалась, стоит ли нести ему все ее звания и решила, что не стоит, - просто Кира.
- Если не возражаешь, я бы хотел задать несколько вопросов.
- Кто бы сомневался, – тихо хмыкнула Кира и сделала приглашающий жест, - задавай.
***
- Может займемся сексом? – Лоудж удивленно взглянул на сказавшее это девушку. - Ну ты столько у меня узнал, что я могла запросить и женитьбу . А так, ну посмотри какая приятная ситуация. Мы в разных мирах, никакой надежды на отношения просто быть не может.
- Иномирье не пугает?
- Я работаю добровольно в музее полном проклятых судеб. Считай это моим фетишем.
***
Кира умела в секс. Она знала, как взять и как отдать в двойном размере. Тело, спрятанное под мешковатой одеждой, оказалось красивым и тактильно приятным. Она была хорошим партнером, подозрительно не требующей по-девичьи внимания. Если бы Лоудж не видел ее тела, то стал бы подозревать, что перед ним совсем не девушка, какое-то удовлетворительно мужское отношение к сексу поступало от Киры.
В конце она красиво не раскинулась, в смущении никуда не помчалась. Кира приподнялась на локтях, вслушиваясь в ночные звуки, горестно вздохнула на раздавшееся пение, поднимаясь.
- Ну, конечно, когда же еще стоит проявиться, как не сейчас. Оставайся в комнате, но смотреть я тебе не запрещаю на то, как сейчас кто-то узнает, что плохо вести себя плохо с музейным работником.
Последнее с усмешкой она адресовала уже Лоуджу, подходя к двери из занятой ими спальни и распахивая дверь. За дверью наползала на спальню чернота и раздавалось еще громче и требовательнее пение. Девушка вышла в ночную темноту коридора и повернулась к Лоуджу, словно собиралась что-то спросить и в этот момент на нее кинулась чернота.
Кира стала монохромной и почему-то от этого ее серого цвета, чернота за ее спиной потускнела, монохромность Киры съедала цвета, становясь центром единственного цвета поглощающего своей целостностью остальные. Нельзя было проследить в какой момент, но не стало Киры, а появилась угрожающая черноте расплывающаяся масса. Чернота попыталась озлиться укусить и что-то серо-розовое ударило черноту.
- А ну - место, - прошелестела монохромность всколыхнув воздух вокруг, чтобы изобразить звук.
Чернота заскулила и бросилась прочь тая на глазах, а монохромность спрятала что-то розово-красное в себя и собралась в Киру. И моментально вспыхнули все цвета, как радуга метнулась перед глазами в черноте ночи с единственным освещением в виде уличного фонаря. Медленно краски потускнели, мозг снова принял привычное освещение за правду мира, а не то разноцветье, которое открыла исчезнувшая монохромность.
- И кто же ты? – заинтересованно спросил Лоудж.
- Кибела, - раздался мужской голос за дверями вместо исчезнувшего пения.