------------------------------------------------------------------
История вторая.
(История пишется не по порядку, поэтому пока отсутствует несколько ее частей, но часть до Невзятых можно прочитать в главе "Дети песков", а часть с Невзятых в главе "Важный человек")
- Сидеть!
Окрик застал Волка в полете. Полковнику удалось отпрыгнуть, потому что Волк уже не нацелен был убивать.
- Свои, Волк. Свои, - полковник показал раскрытые пустые ладони.
- Вам бы аккуратней быть, Феоктист Андреевич. Он птиц на лица не различает, - Валерка по-свойски похлопал Волка по плечу, усмехаясь, - хороший пес, хороший.
Даже если рядом были все свои, знающие истину, на стороне Невзятых Валерка вел себя, как полагалось Черному Принцу, не позволяя себе забываться. Один раз себе такое позволишь, позволишь и второй, а это неприемлемо, можно не проследить того, кто будет рядом.
- Конвой дожидается у моста. Я решил встретить вас без них, - говорил Феоктист-Финист, пока их маленькая группка шла к приготовленным для них лошадям. - Они думают, чтобы они не увидели чего непотребного от вас двоих. Хорошо расходится история о ваших отношениях, мы не даем ей затихнуть, надеюсь, дальше вам будет легче уходить и на больший срок благодаря ей.
Валерка рассмеялся, хотя нет, не Валерка, Алер, как переименовал его царь, следящий за тем, чтобы добро изжило себя в мальчишке.
- Кто бы мог подумать, что таким подспорьем будет твоя тяга ко мне, - черный взгляд прошелся по Волку, - и моя к тебе.
Последнее Алер произнес тише, напитав слова грубым желанием.
Волк передернул плечами. Валерка ему нравился в любом обличье, но вот то, что Черный Принц должен вести себя вызывающе, выставлять секс, его раздражало. Ему всегда приходилось сдерживаться, чтобы не крикнуть: «Прекрати! Это же не ты». И шерсть от этого и в прямом, и в переносном смысле вставала дыбом. Конечно, это был не Валерка, но сердце разрывалось от любви к серьезному светлому мальчишке. И все время приходилось держать себя в руках, со стороны это скорее всего выглядело нездоровым сексуальным напряжением.
Валерке и самому было плохо от того, что он делал, особенно с Волком, но им требовалось, чтобы Волк не чувствовал себя рядом с ним расслабленно. Если уж приближенный пес нервничает рядом с любящим его хозяином, то, как должны себя чувствовать те, к кому он относится ровно и те, кого он не любит?
Лишь казалось, что Валерке роль Черного принца дается легко, но он выкидывал из головы все, что ему могло помешать, использовал все то, что чувствовал, переворачивая это с ног на голову. Он знал ради чего все это. Ради людей. Запуганных, забитых, озлобленных, запутавшихся, обычных людей, которым досталось в жизни и они теперь отстаивают свой не в пользу человечества выбор. Так светло становилось на душе, когда он видел, как в ком-то просыпалась человечность. Как страшно было за детей, которые тут рождались, и сколько усилий и уверток приходилось прилагать, чтобы вывозить их с этой стороны злобы под свет глаз Свободы, где они оживали, хорошели, светлели и освещали их собственный мир. Каждый человек важен. И он, Валерка, тоже важен, но его работа важнее, он несет добро. Легко нести добро среди таких же как он, очень нелегко нести добро в мире зла, когда ты Черный Принц. Но он был на этом пути не один, рядом был Волк, рядом был Финист, Лиса, и еще много людей, которые оставляли мир света, чтобы вывести других из темноты. И с ними со всеми был Свобода.
Валерка помнил, как встретился с ним, как по всему телу разлилась радость, такая огромная, что хотелось грудную клетку распахнуть, чтобы его радость вылилась в мир. Он и разговор помнил о том, что от него просят. Не настаивают, не заставляют, все понимают, но просят. Так Валерку и не нужно было просить, он сам собирался остаться в стороне Невзятых, разве он мог уйти оттуда, где в нем нуждались. Он ведь, когда перед ним тогда в плененное время появился Волк, так и сказал: «Я не могу уйти, Волк. Ты посмотри на них, они же как щенки тут, из них зверей пытаются вырастить. Я не оставлю их». Хорошо, что тогда все же оставил, потому что один он бы ничего не сделал, только вместе, сообща, со Свободой за левым плечом он смог сделать многое и продолжает делать.
***
- Тшшш, спокойно. Они справятся, - Черный Ворон склонился к плечу Свободы и положил ладонь на стиснутые пальцы мужчины.
- Я все еще жертвую своими людьми, – прошелестел Свобода.
- Они счастливы помогать тебе. Не отбирай у них это счастье. Ты рядом с ними - это уже не жертва. Их мир всегда за их спинами – это уже не жертва. Это все работа. Большая и трудоемкая, ты ведь хотел исправить всех. Вот они и работают на твою идею. На всеобщее счастье. И они все уже не дети. Как только они встают плечом к плечу к тебе, они уже не дети.
Свобода все это понимал, но его огромная любовь к каждому заставляла его беспокоиться о каждой жизни. Ему все хотелось бы сделать за них самому, но так мир не построишь.