Блок не двигался. Казалось, я не смогу, мне не хватит сил! В груди кололо все сильнее. Я стиснула зубы, буквально впитывая тепло его тела, оно давало мне силы, не позволяя жгучему морозу затопить целиком.
Отступать уже нельзя. Второй попытки не будет. Стоит мне сдаться, и колоссальная масса просто раздавит воина.
Последний рывок!
Блок дрогнул и медленно пополз вверх. На чуть-чуть, на какие-то пару сантиметров, но этого хватило. Охотник выскользнул гибким змеиным движением. В глазах у меня потемнело, я утратила контроль, но, прежде чем огромная конструкция со скрежетом рухнула на пол, меня рывком выдернули из-под падающего блока.
Мир мерк и темнел, мне было ХОЛОДНО, я чувствовала, как уплываю в ледяную бездну, в промороженную тьму. Уже отключаясь, я вдруг почувствовала живительное тепло, крепко прижавшись к чему-то теплому и сползла в промороженный мрак.
* * * * *
Гулкая капель эхом отдавалась в голове, звонким набатом разносясь по закоулкам подсознания, освобождая... воспоминания. Они приходят сами, не спрашивая разрешения; их не интересуют ни твои чувства, ни своевременность момента, ни последствия... они просто приходят, одной яркой вспышкой возрождая давно забытое, наваливаясь неподъемным прессом старой боли, вкладывая в единый миг все бремя пережитого... Давно ушедшую боль, скрытые чувства, сомнения, подтачивая опоры самоконтроля. И пусть Старейшие учат, что прошлое не должно сковывать в настоящем, пусть Наставники требуют возводить бастионы самоконтроля и развивают жесточайший контроль воли..., но одна яркая, как взрыв звезды, вспышка воспоминания... и... оживают призраки прошлого... память о тех, кто погиб..., вновь вспоминаются ошибки, упущенные возможности, собственное бессилие и неоплаченные долги...
В памяти всплыл давний разговор с наставником - Предводителем Черным Крецом. Тогда. На руинах Х"трин. Его слово стало приговором планете. Ошибся ли он? Принял желаемое за действительное? Кто знает? Он принял решение, и планета погибла. Тогда Черный Крец много рассказал ему, молодому ученику, только-только прошедшему Первый Круг. Про Долг. Про Законы. Про обычаи. Про жизнь. Много. И он сильно сомневался, что Держащие одобрили бы такие слова. Тогда он не понял, не принял этих слов, сохранив их в памяти. Понял только сейчас. Под нависающей громадой сорванных маршевых двигателей... Только сейчас.
Сколько же времени прошло, сколько потребовалось пережить и потерять, чтобы он, Ннан"чин"де, понял простые и понятные слова?
Ннан"чин"де...
Яут тряхнул головой, гневно зарычав на себя. Почему в памяти всплыло имя? Долгие годы никто не называл его по имени. Даже он сам... даже в мыслях... Давно... Только Хаф. Яута Хаф.
На груди шевельнулась умана, крепко обхватывая его руку, прижимаясь всем телом. От нее веяло холодом, ледяным дыханием Бездны. Не надо иметь много мозгов, чтобы понять: она поставила свою жизнь на кон, спасая его.
"Если я это подниму - мы уйдем отсюда" - всплыли в памяти ее слова. Пауза, отведенный взгляд. И дальше: "Если нет - мы оба здесь умрем".
Рискнула своей жизнью ради него. Зачем? Что ею двигало? Знает ли она сама? Осознает последствия такого решения?
Не важно.
Яут негромко заворчал, перекидывая короткий клинок в левую руку. Лезвие без единого звука легло на пол у бедра. Тяжелая когтистая рука осторожно отвела прядь волос в сторону, открывая безобразный ожог на гладкой коже щеки. Негромкий усталый рокот. Так же осторожно подхватил узкое запястье, всматриваясь в свежие раны. Очень характерные раны. Какие не раз украшали его собственную шкуру.
Он прикрыл глаза, едва слышно ухнув смехом. Над собой, над обстоятельствами. Усмешка Воина... Умана. Пролившая кровь врага. Он вернул тоненькую руку девушки на место. Что же с тобой делать, Дитя Первой Крови? Ворчание, тяжелый вздох. Он знал, что делать.
Из носа девчонки опять потекла кровь, стекая по его руке теплой струйкой. На мгновение охотник замер, прикрыв глаза. Вздохнул, осторожно приподнял ее, прижимая к груди, отогревая теплом своего тела. В золотых глазах не промелькнуло ни тени раздражения или недовольства: сейчас это было приемлемо и единственно верно, а значит - естественно.
* * * * *
Я очнулась как-то сразу, целиком, переходя из глубокого сна к бодрствованию. Мне было тепло, мягко и комфортно, не было мертвящего льда в груди, я не чувствовала жесткого и холодного металла пола. Лишь ненормальная слабость и заторможенность разливалась по телу. И горели огнем свежие ожоги.
Постепенно пришло осознание: огромный воин сидел, привалившись спиной к стене, а я практически лежала у него на груди, крепко удерживаемая могучими руками. Он меня грел. Сидел неподвижно, не желая тревожить, но не спал. Я слышала мерное биение его сердца, ощущала тепло его тела.
Не ожидала.
Вот честное слово, я даже на мгновение не могла себе представить, что такой как он напряжет себя заботой. Тем более, заботой обо мне.
Он почувствовал, что я очнулась. Едва слышно заурчал. Вопросительно. Шевелиться мне не хотелось. Не двигался и он.
Из носа вновь потекла кровь, вызвав острый приступ дурноты, тонкой струйкой стекая по могучему торсу. На мгновение потемнело в глазах, я дрогнула. Он приподнял меня на руках, всматриваясь в мое лицо. Когтистый палец тронул темную дорожку на подбородке. Вопрос в золотых глазах стал настойчивее, оформляясь в приказ. Он требовал ответа.
- Слишком большой вес. - мой хриплый голос мне не понравился.
Судя по нахмурившейся физиономии - ему тоже.