Остро дернула спина. Верхние клыки непроизвольно дрогнули, но яут не издал ни звука. Двигаться он мог беспрепятственно, значит, позвоночник не поврежден. Остальное значения не имело. Глянул на капсулу. Диагностика завершилась, на экране потекли резкие символы наудского письма. Прочитал. Нахмурился.
Рука сжалась в кулак. Он колебался. Всего мгновение. Знал, что его действия не нашли бы понимания у большинства соплеменников. Поморщился. Где они, эти недалекие головорезы одной с ним крови и расы? Мертвы.
Мог ли он поступить иначе?
Нет.
Спина все еще чувствовала неизмеримую тяжесть двигателя.
Великий Воин! Нежданная охота, нежданный долг... сезон скоро. Отвратительно.
Взгляд скользнул по капсуле. Умана. Дитя Первой Крови. Она не знает законов... не будет требовать.
Тяжесть на спине, безнадежность...
Она - не будет. Он - будет.
Не обязан. Закон дает лишь шанс. Возможность сохранить жизнь. Он прикрыл глаза.
Вспышка воспоминания: тихий мягкий голос: "Как пожелаешь".
Когти скрежетнули по металлу.
За свою жизнь он сделал много ошибок. Делал так, как принято, а не так, как хотел. Он делал так, как требовали традиции. Его действия не вызывали нареканий у Наставников и Старейшин. Но потом, в тишине долгих перелетов, воспоминания выедали его изнутри.
Вновь всплыл в памяти разговор с кар'клеем Черным Крецом. Долгий разговор в тишине кехрите под пустыми взорами черепов поверженных врагов. Разговор о том, что есть Кодекс и Закон. Как и чем его истинная трактовка отличается об общепринятой в среде таких же пустоголовых юных головорезов, каким был и он в то время.
Перевел взгляд на капсулу. Умана спала. Маленькая, хрупкая, не приспособленная к той жизни, что он ведет с юности. Такие как она вызывали лишь презрительное фырканье у его сверстников. Слабое, неприспособленное к жизни создание. Так они считали. Хаф прикрыл глаза, позволив себе насмешку. Прав был кар'клей. Недалекие сопляки с раздутым самомнением и гордыней! Может, именно потому так много молодняка погибает в первых испытаниях? Из-за самомнения? Веры в свою непобедимость? А ведь маленькая, слабенькая, практически беззащитная умана смогла сделать то, что две трети его сверстников не смогло: выжить при первой встрече с каинд амедха. Может, именно потому, что она ясно и без иллюзий понимала, на что способна?
Хаф тряхнул головой.
Сейчас не то должно занимать его разум.
Сможет она выжить или нет, зависит не от нее.
От него.
Именно он даст ей шанс. Или погубит.
Тихий мягкий голос: "Как пожелаешь" и доверчиво прижавшееся к груди хрупкое тело.
Яут дрогнул всем телом.
Никто и никогда, даже на мгновение, так не верил ему и не доверял.
Он делал много ошибок. Но никто не мог упрекнуть его в том, что он предавал доверие!
Хаф принял решение.
Он тронул пульт. Крышка отошла.
Возможно, он об этом пожалеет.
Яут приподнял спящую девушку на руки, осторожно снимая с нее одежду. Умана не шевелилась. Спала. И будет спать еще долго.
Время покажет, прав он или ошибся в очередной раз.
Он вновь уложил хрупкое тело в мягкое нутро капсулы. Вбил новую программу. На мгновение замер, прикрыв глаза.
Старейшие это не одобрят.
Едва слышно рыкнул, включил капсулу.
Они и его не одобрили.
Подхватил клинок и выбежал в коридор.
За девчонку он не переживал: капсула достаточно крепка, чтобы выдержать любые посягательства каинд амедха.
Глава 4: Я так решил
Сознание возвращалось медленно, выплывая из тумана. Постепенно начали доходить звуки и ощущения: едва слышное гудение, попискивание аппаратуры, приглушенный свет, пробивающийся сквозь закрытые веки, мягкая, бархатная поверхность лежанки и легкий ветерок, щекочущий обнаженное тело сквозь укрывающую меня ткань.
Стоп!
Я открыла глаза и резко села, автоматически придержав сползающую красную ткань.
Не поняла.
Я сидела в теплом и мягком нутре капсулы, куда меня сунул охотник. Но я-то ложилась как бы одетая, а сейчас - совершенно голая! Глянула на руки. Химические ожоги исчезли без следа, пропали все царапины, порезы и старый шрам. Мне даже показалось, что рука стала как-то тоньше.
Я вздохнула. Ладно, хрен с ним. Раздел и раздел. Видимо надо было. Но почему сразу-то не попросил? Подумала. Представила себе это действие. Н-да... Видимо, действительно хорошо знает мою расу.
В глубине комнаты что-то едва слышно зашуршало.
Я вздрогнула, настороженно всматриваясь в темноту лазарета.
Проклятье! Ладно бы с ней, с одеждой! Но оружие мог бы и оставить! Вот без него я реально чувствую себя голой!
Он появился из темноты, словно призрак, одним движением выйдя на границу света. Без единого звука.
Н-да. С его ростом, массой и скоростью..., а ведь двигается тише призрака.
Чувство ущербности росло, как тесто на дрожжах.
Вопросительно склонил голову, заурчал. Я прислушалась к себе. Ничего не болело, голову не вело. Кивнула. Не сводя с него глаз.