Пока я была в капсуле, он явно без дела не сидел. Сейчас могучая фигура охотника была затянута в полный доспех. Никакой сетки, черепушек, косточек и прочей ерунды не было и в помине. Ничего такого, что могло бы зацепиться, сковать движения. Никакого мусора. Тело от шеи до пят покрывали темные пластины полной брони, лицо - скрыто под маской, перчатки отсутствовали. Никаких неполных доспехов как в кино. Это логично. Смысл вешать броню на плечи и открывать уязвимые места: живот, спину, бока, ноги? Выглядит круто, варварски и глупо. Никаких сандалий с торчащими когтями - охотник обут в высокие бронированные ботинки, начинающиеся сразу под наколенником. Тяжелые массивные наручи с аппаратурой обхватывали предплечья, над тыльной стороной ладони действительно матово блестели лезвия ки'кти'па, а в руке воин держал устрашающее оружие: гибрид короткого копья и двуручного меча.
Огромный клинок без гарды, плавно переходящий в массивную рукоять с противовесом на конце, буквально заворожил меня. Я не могла отвести взгляда от этого масляно блестящего металла, от бритвенно-острых режущих кромок, от прихотливого узора, покрывающего рукоять и лезвие вдоль дола. Воплощенная в металле Смерть, созданная руками тех, кто готов без колебаний оборвать жизнь другого разумного или погибнуть.
Воин перехватил мой взгляд. Подошел, поворачивая страшное оружие в руке так, чтобы я могла лучше его рассмотреть. И негромко сказал:
- Шесс.
Первое слово, которое я от него услышала. Название оружия, сказанное низким рокочущим голосом.
- Шесс. - повторила я, катая это слово на языке.
Я выпрыгнула из капсулы, завязала красную ткань как парео на груди. Потянула руку.
- Можно?
Едва слышное журчащее низкое урчание. Смех.
- Йен.
И он протянул мне шесс, без видимых усилий удерживая его на вытянутой руке.
Брать оружие в руки я не рискнула. Это чудовище я просто не удержу, а позориться не хотелось. Осторожно тронула рукоять, скользя пальцами по шершавой оплетке и тонкой, изумительно красивой декоративной резьбе. Боевое оружие. Килограмм десять. Не меньше. Чудовищное, страшное, созданное не для охоты, а для убийства. Я осторожно тронула зубцы, перескочила на верхнюю треть клинка - слегка изогнутую ровную полосу, скользя по глубокому долу. От темного металла шли ощутимые волны того магнетизма, которым обладает только настоящее боевое оружие, не раз лившее кровь и отнимавшее жизнь.
Отдернув руку, кивком поблагодарила охотника. Он молча повернул шесс, уперев массивным противовесом в пол. Я села на край капсулы, болтая ногами в воздухе. Он молча стоял и смотрел на меня. Я так же молча сидела и смотрела на него, терпеливо ожидая его действий. Я никуда не спешу, делать мне нечего, идти - некуда. Я полностью от него завишу, и мое выживание - это лишь вопрос его решения и его же мастерства. Сама по себе... буду честна: я не способна выжить в диком лесу, даже если по нему и не будут бегать огромные черные твари, являющиеся воплощением всех кошмаров моего вида.
Так чего дергаться? Воин для меня - не угроза, пока я не сделаю что-то такое, что может изменить его ко мне отношение. Я это понимала очень ясно. Так что... я просто сидела и рассматривала своего нежданного... даже не знаю, как и назвать. Напарник? Слишком самонадеянно. Я для него - обуза. Защитник? Возможно. Хотя... Больше подходит слово "нянька", как бы это ни звучало.
Что я могу сказать о нем? Мощь, запредельная сила, ловкость, грация и стремительность. Охотник, воин, убийца. Воплощение того, что потеряла наша раса в процессе развития. Высокие технологии космической расы и древнее оружие войны. Я не строю иллюзий на его счет. Я прекрасно понимаю, что он такое. Но это понимание не мешает мне... восхищаться этим существом. Ведь кинематографический образ даже близко не передает эту стремительную сдержанную мощь, невероятную пластику и грацию превосходно тренированного воина!
Тихий писк вернул меня в реальный мир. Охотник встрепенулся и ушел куда-то во мрак лазарета. Что-то зашуршало. Я вновь спрыгнула на пол, поправила сползающую тря... "одежду", и пошла следом. Оставаться одной не хотелось.
Воина я нашла у... верстака. По крайней мере иной ассоциации этот заваленный разными... ну, допустим, инструментами и оборудованием широкий стол у меня не вызывал. Как оказалось позднее, я была права.
Первое, что бросилось в глаза - мое сокровище, висящее на подставке. Надо же, нашел и не поленился принести это, откровенно говоря, убожество и поставить на стояк. На почетное место. Но зачем? Рядом с другим оружием мой самодел с проеденной кислотой рукоятью выглядел... жалко и нелепо, как кустарная поделка рядом с произведениями искусства. Но, это было мое первое оружие. И оно уже пролило кровь врага!
Возможно, именно поэтому разваливающийся самопал и оказался на стойке? Потому, что это - боевое оружие. Не самое лучшее и совершенное. Но - боевое, уже унесшее жизнь врага.
Подошла ближе, остановилась возле края верстака, наблюдая за его действиями. Он не обернулся, продолжая работать, хотя я знала, что меня услышали и заметили. Видела, как на мгновение замерла его рука.
Мне придется быть предельно внимательной, тщательно отслеживать малейшие его жесты, анализировать каждое его действие, каждое изменение интонации, каждый жест. Я должна научиться его понимать. А еще я буду сама вежливость, покладистость и честность. Я не хочу, чтобы этот воин разочаровался во мне и в своем решении сохранить мне жизнь.
Охотник жестом подозвал меня, указывая на небольшую возвышенность. Я подошла, запрыгнула на круглый постамент и замерла, вопросительно глядя в прорези его маски. На какое-то мгновение воин замер, задумчиво меня рассматривая. Молча. Его пальцы непроизвольно теребили замок на широком оружейном поясе. Молчала и я. О чем он думал? Сложно сказать. Если бы я видела его лицо и глаза... а так... толку гадать, глядя в бесстрастную маску?