- Вы решили нас подвезти? - тихо спросила Света, все так же крепко сжимая фонарик.
- Я решила.
- А он?
- Как видите, пока - не возражает. - глянула на брата. - Надеюсь, все понимают, что вам придется держать язык за зубами?
- Понимаем. Уже думали, что врать будем. - Игорь вздохнул. - Узнать бы еще, что с остальными.
- Уверены?
- Да.
Я посмотрела Игорю в глаза, и он вздрогнул.
- Они свернули в другой рукав. Здесь неподалеку была деревушка.
- Была? - уточнил Вадим.
- Была.
Кирилл нахмурился, обдумывая ситуацию. К атта шли медленно. Спешить особо некуда, а Хаф не подгонял. Понимал, что мне надо поговорить со своими сородичами. Так сказать, расставить все точки над всеми буквами алфавита.
А Игорь понял мои слова сразу:
- Они там были, когда твари напали на деревню?
- Да.
- Их... заразили?
- Нет.
- Ян! - вспылил брат - Говори прямо!
Я глянула на Кирилла. Хочешь прямо? Твое право.
- Их пришлось пристрелить. Мгновенная смерть.
Киря вздрогнул, глянул на темный силуэт яута, стоящего возле челнока.
- Но... это же наши друзья! - ахнула Света.
- Ну, могли бы стать нашими Чужими. Тебе от этого было бы легче? Света, между прочим, процесс вылупления Чужого для жертвы весьма мучителен.
- Шансов не было? - спросил Игорь, не давая остальным вмешаться.
- Мне жаль. - нейтрально ответила я.
Он кивнул. Они были его друзьями. Не просто знакомыми, а настоящими друзьями.
До атта дошли в молчании. Подчиняясь моему жесту, загрузились на борт, а я, закрыв шлюз, устроилась в кресле второго пилота.
Перелет много времени не занял. Ребята сидели компактной кучкой на полу, молча рассматривая интерьер, периодически косясь на огромного воина, но старались делать это осторожно. Яута эти попытки забавляли, что очень хорошо было видно в его жестах, но он решил людей не травмировать.
Спустя какие-то минут пятнадцать, атта приземлился на большой поляне в двух километрах от крупного поселка, откуда ребята без проблем смогут добраться до более обжитых мест. Мгновением спустя открылся шлюз. Им не надо было сообщать очевидное вслух. Едва челнок приземлился, люди зашевелились, и довольно быстро выкатились по трапу в ночную темноту.
Игорь немного задержался. Помявшись у шлюза, он, глядя в бесстрастную маску, тихо сказал:
- Спасибо... За... других. Полагаю, это сделали вы. - он запнулся и едва слышно прошептал: - Больше ведь ник... некому.
Хаф не ответил, задумчиво рассматривая стоящего перед ним человека. А потом молча встал, что-то достал из небольшой ячейки в поясе и протянул замершему в ступоре удивления человека. Игорь очнулся, перевел взгляд на старую серебряную монету - екатерининский рубль, чуть поклонился и забрал подарок.
Братец стоял у трапа в полном смятении. Неожиданный подарок, который аккуратно убрал во внутренний карман куртки Игорь, его, мягко говоря, изумил.
- Киря, очнись.
Брат вздрогнул, моргнул, возвращаясь на землю.
- А...
- Что тебя так удивило?
- Он же дал ему старую монету!
- Верно.
- Зачем?
- Затем, что посчитал это правильным. - и добавила: - Идите вдоль реки. Там крупный поселок, откуда вы сможете добраться до городка. Оттуда уже поездом. Тварей в округе нет.
Брат кивнул, вышел из ступора:
- Могу я узнать... ну...
- Заглянуть перед отлетом?
- Было бы неплохо.
- А стоит?
- Хотелось бы знать, что с тобой все хорошо.
- Киря, все будет хорошо. Иди.
- И все же, дай знать. Мне будет спокойнее
Братец немного помялся, крепко обнял меня и, не оборачиваясь, ушел к ребятам. Они так и стоял, глядя в нашу сторону, пока не потерял атта из виду. А я свернула окошко в углу экрана. Пока у брата будет камера, я смогу за ним присматривать. Мой подарок - серебряный браслет - он не снимет. Хаф знал, куда подсадить маячок.
Глава 9: Начало облавы
Есть что-то восхитительное в процессе создании оружия. Когда видишь, как из бруска невзрачного серого металла рождаются чья-то жизнь и чья-то гибель. В тишине и темноте, под проблески резака в феерии искр, брызжущих от трения инструмента о металл. Это было удивительно просто и в то же время поразительно сложно, ведь технологии накладывают свой отпечаток на процесс работы. Не было никакой кузни, раскаленного металла, звона молотов: оружейный металл науда невозможно проковать или отлить. Был всего лишь увесистый брусок масляно блестящего металла серебряного цвета и большой высокотехнологичный верстак, позволяющий ваять из прочного материала то, что пожелает мастер. Оружие делалось в тишине, сразу, целиком, с учетом всех конструктивных особенностей, полостей под аппаратуру, если ее предусматривает модель, иначе огрехи после окончательной обработки уже не исправить. Конечно, мелкие недочеты можно поправить. Чуть заострить лезвия, чуть укоротить шипы или прорезать узор. Но именно конструктивные, основные элементы исправлению не подлежат. И металл на переработку тоже не годится. Его структура меняется раз и навсегда. И тогда неудачный образец идет в лом. Бесполезный мусор.