Мне иногда удавалось выхватывать краем глаза эпизоды его боя: стоять и таращиться возможности нет. Только и успевала отбиваться от наседающих на меня каинд амедха, используя и шесс-те, и собственные силы. Как оказалось, чижи контролировались гораздо легче массивных ящиков: не требовалось их удерживать своей волей. Достаточно вовремя подтолкнуть, чуть сместить, добавить скорости, и смертоносная тварь беспомощно пролетала мимо, подставляясь под удар. В груди начало ощутимо тянуть холодом, и я стала использовать дар реже, больше полагаясь на прекрасное оружие.
Бой закончился внезапно. Выжившие твари отступили, недовольно шипя, порскнули в стороны, исчезая за выступами и наростами на потолке и стенах. Я опустила оружие, тяжело дыша. Руки налились свинцом, спина ныла. Хорошо хоть доспех защищал от едкой крови! Хаф пинком перевернул какого-то монстрика. Молнией блеснул клинок. Шипение оборвалось.
Яута-те стряхнул желтую кровь с лезвия, подошел, внимательно осмотрел меня. Не найдя на доспехе особых повреждений, довольно кивнул.
- Куда они?
- Королева отозвала. - последовал немедленный ответ.
Голос Хафа звучал так же ровно и спокойно, как и до боя. Он что, даже не запыхался? На мой запрос перед глазами вспыли данные о состоянии здоровья напарника: ровное сердцебиение, размеренное дыхание. Словно и не было этого боя! Воистину, безграничная выносливость! А я вот дышала как загнанная лошадь, руки подрагивали и налились тяжестью, чуток ныла спина. Твари все же очень тяжелые.
- Что дальше?
Он поднял руку и позволил мне увидеть небольшой шарик, зажатый между пальцами. Термическая граната. Тихий смех.
- На сегодня все.
- Устала немного. - призналась я.
Медленный кивок.
- Возвращаемся. Помни. Охрана.
Резкое движение на периферии зрения. Я метнула нож на одних рефлексах, даже не задумываясь, и уже потом повернулась, удивленно глядя на дергающегося на полу хаггера, судорожно сучащего лапками.
- Вперед.
Шарик полетел на пол, а мы побежали прочь. За спиной жахнуло, волна пламени пронеслась по камере, испепеляя тела несчастных, оплавляя слюдянистые стены.
И мы покинули подземные ярусы улья.
На выходе из улья на нас напала пара каинд амедха и один ятканде. Я блокировала самого опасного противника, прижав его к стене, а Хаф перехватил добытчиков: первого насадил на шесс-те как на копье, от души пнул второго, откидывая к стене, стряхнул подранка мне под ноги. Я добила, развалив длинную голову клинком, а яута-те разрубил второго чижа практически пополам. Ятканде только шипел и дергался, но я держала крепко.
- Милашка просто. - я подошла к твари.
- Отвлекаешься.
Клинок вошел в тело легко, практически без сопротивления, вспарывая мягкую плоть под челюстью. Тяжелая башка медленно наклонилась и грузно рухнула мне под ноги. Я ослабила контроль, и уже мертвое тело сползло по стене.
До атта добрались без проблем. Каинд амедха сопровождали нас на расстоянии, но не нападали, избегая приближаться к нам. Я же за ними следила с опаской. Что для подобного существа какие-то двадцать метров? Пара прыжков. Но Хаф оставался спокоен.
- Не нападут?
- Нет.
Лепестки шлюза разошлись. Хаф поднял меня одной рукой, позволяя без проблем забраться в атта, а потом запрыгнул сам. Я дождалась, пока шлюз закроется, и только после этого буквально рухнула в кресло пилота. Заработали двигатели, атта поднялся в воздух, развернулся, но полетел не к кораблю.
- Куда летим?
- Я получил сигнал. Пересечение периметра. - спокойно ответил яут.
- Откуда датчики? - я удивленно спросила на напарника.
- Поставил три дня назад.
Вот как. Я откинулась на спинку кресла, чуть запрокинула голову, расслабляя тело.
На небе светила полная луна, заливая серебристым светом атта, играя бликами по металлу приборной панели. Резкие символы наудской письменности светились тусклым багровым светом, словно колдовские руны на ритуальном чертеже. Тихо рокотал двигатель. Под нами расстилался темный ковер ночного леса, дикого, нехоженого, практически не посещаемого людьми, а где-то впереди ждал очередной враг.
Интуиция твердила: все еще только начинается. Временное затишье подходит к концу. Враг окреп. Не то мелкое, практически вырезанное нами логово. Есть и еще. Паранойя шептала: жди беды. Адреналин растекался по телу, стягивая нервы тугой пружиной. Пальцы сжались на подлокотниках, царапнув острыми металлическими когтями, что венчали каждый палец перчатки.
Хаф медленно повернул голову. Он ничего не сказал, ни о чем не спрашивал, но незаданный вопрос завис в воздухе. Я зябко передернула плечами.
- Такими ночами смерть ходит миром.
Слова сорвались с языка сами собой. Я смотрела на полную, яркую луну, сияющую на ночном небе. Ее серебряный свет забивал звезды, стелился дымкой во влажном воздухе, играл бликами на реке.
Хаф молчал, глядя в обзорный экран.
- Ннан"чин"де...
Вопросительный наклон головы, тихий стрекот.
- Как думаешь, сколько их?