Сидя на атта, я ждала, пока эти паскуды прибегут, а они с какого-то роя застряли в паре километров от деревни и что-то делали всем стадом. На всякий случай я сделала пометку на карте: как наступит утро, схожу и проверю, что еще там эти умные сволочи придумали. Не к добру это их вошканье. Наконец, они закончили возню и погнали к деревне.
Раздуплились, уроды! Мне еще за второй стаей лететь: она уже до реки добралась, а эти слюни пускают по кустам!
Прильнув к прицелу ароста я ждала, когда же из они подлеска появятся. Долго ждать не пришлось, и вот она, первая белесая туша промелькнула в плоском багровом мире. Оружие дрогнуло в руках, туша споткнулась и затихла.
И понеслось!
После первого выстрела твари порскнули врассыпную по кустам, обходя меня широкой дугой. Да неужели уважать начали? Так они раньше только на Ннан"чин"де реагировали! Уже горжусь, чтоб им пусто было! Арост вновь дернулся, но шустрая скотина именно в этот момент решила прыгнуть, и дротик скользнул по боку, а не пробил башку. Дрожь перезарядки, кнопка отошла, поймать в прицел шустрика. Выстрел. Туша споткнулась и грузно вломилась в дерево, замерев в раздавленном кусте папоротника. Перезарядка...
В этот раз чижи действовали несколько иначе: одна затихарилась в подлеске, двое обходило со стороны реки, еще четверо - по широкой дуге рассекали будяки и недоеденный коровами бурьян, а еще одна - нырнула в воду рядом с причалом, и я ее потеряла из виду. Плохо. Пока четверка первопроходцев штурмовала колючки, я успела снять одного урода у берега, но второй после этого тоже сдриснул в реку. Зато, зашевелился последний могиканин в лесу: он спрятался за деревом и снять его я не могла.
Семь.
Я сидела на броне челнока и ждала, пока хоть одна слюнявая скотина покажется из укрытия. Двое подводников успешно ныкались, лесной индеец все так же сидел за деревом - только хвост торчал, нервно подергиваясь, три первопроходца затихарились в будяках, еще один - залег где-то в крапиве, растущей сразу за колючками.
Ну и что мне теперь с ними делать?
Я сидела и ждала, чижи - тоже ждали и не дергались. Хитрые, паскуды! Не выходят на открытую местность. А вторая стая тем временем успешно пересекла реку и теперь бодро двигала по лесу.
Что-то мне подсказывает, что они просто так не выйдут. И появляется стойкое ощущение, что их цель - именно я! Не деревня! Я! Иначе подводники были бы уже на улицах: они могли проскочить вдоль причала, и снять их я бы не успела. Но не вылезают! Ждут.
Спускаться с атта не хотелось, но, видимо, придется. Эти сволочи с места уже несколько минут как не двигаются: вот что-что, а выслеживать цель они умеют. И терпения им хватит хоть до утра там сидеть. А стоит мне улететь, и на деревне можно поставить крест.
Ну... ладно... Ну, допустим...
Жаль, деревня спит, и нельзя закинуть в будяки пару гранат. Или, все же, закинуть?
Отвлекаюсь. Не о том думаю!
Атта я поставила между боярышником, за которым в полусотне метров начинались будяки с крапивой, и берегом реки, так что подводники добегут первыми: им надо пересечь метров тридцать ровной травянистой опушки, тщательно выстриженной газонокосилками типа "корова обыкновенная", так что высокой травы или каких-то мест для укрытия у них не будет. У засевших в бурьяне ситуация получше: пастбище плавно поднимается, есть небольшая канавка с ручейком, текущем из леса, да и боярышник как укрытие использовать могут: дерево развесистое. Но бежать им еще дальше, метров сто-сто двадцать, смотря откуда стартанут. Индеец сидит в лесу и быстро до меня добраться не сможет ни при каких раскладах.
В принципе, нормально. Справиться можно.
Сложив арост, я сняла шесс-те, деактивировала ножны, открыла кассету с метательными ножами, взяла один с руку, и съехала по носу атта на почву. И стоило мне приземлиться в траву, как на меня напали одновременно со всех сторон: двое из будяков, и двое подводников, беря в клещи. Индеец все так же сидел в засаде.
Метнула нож в первого подводника, тут же - второй, вдогонку. Тварь споткнулась, завизжала: один клинок пробил-таки лоб, но особого вреда не нанес, другой - подбил переднюю лапу. Я успела метнуть еще один нож во второго, но попала только в грудину и нож отскочил, не пробив хитин. Чужие меня настигли: подранок, чуть припадая на лапу, шипя, стелился по траве, живо забирая мне за спину, а целый, подобрав лапы, резко оттолкнулся и прыгнул на меня.
Из крапивы выскочил третий первопроходец, первые два пробежали половину пути.
Хаф постоянно мне говорил: не принимай бросок на оружие - не удержишь, слишком легкая, и каинд амедха тебя сметет. Это - смерть! Отступи на шаг: в прыжке цель не изменит траектории и скорости движения, ты ЗНАЕШЬ, когда и куда она приземлится. Бей не по реальной твари. Бей туда, где она должна оказаться - в точку ее падения.
Отшаг вправо, разворот шесс-те, и с силой - рубануть сверху вниз. Тварь пружинисто приземляется на лапы и уже начинает распрямляться для следующего прыжка, когда на ее спину падает остро отточенное лезвие, перерубая позвоночник, прочную шкуру, хитиновую броню и потроха, и врубается в мягкую почву. Я бью всем телом, вкладываю в удар всю свою массу, и острейший массивный клинок разрубает тварь практически пополам.
Тут же, перехватывая древко ближе к правому клинку, вошедшему в тушу, разворачиваюсь на месте, выдергивая оружие из тела. Лезвие легко покидает тушу, вытягивая за собой потроха, и, на развороте, секущий по ходу прыжка подранка по уровню шеи.
Удар!
От встречного столкновения меня качнуло, развернуло лицом к чижам, бегущим на меня от будяков, оружие чуть не вырвало из рук, но туша чужого пролетела мимо, пропахав траву, а отсеченная башка покатилась куда-то за спину.