Внутри меня просто шквал эмоций. Их туча и я не знаю, как описать то, что я испытываю в данный момент. Я сбита с толку, в смятении и ужасе.
А вот она полна энергии, фальшивого энтузиазма и уверенности. На ее лице выражен триумф, а эффектное появление придает образу «дьяволицы» массу красок.
— Вот даже не знаю, радоваться мне или нет, — саркастично отвечаю я, буквально ахая от нахлынувших воспоминаний.
— А я надеялась на приветственные объятья, — сморщив нос, девушка ухмыльнулась, скрестив руки на груди.
— Перебьёшься, — раздраженно фыркнула я, свыкнувшись тем, что придётся выкинуть окровавленный, испорченный топ.
— Обидно немного, сестричка, — хмыкнув, она ещё озорнее ухмыльнулась.
— Что тебе нужно? — отчеканиваю я.
— Скорее «кто», — отвечает она, и я хмурюсь.
— Хватит ходить вокруг, да около, Кэтрин.
— Ты должна была помнить моё обещание.
— Обещание?
— Всё это время я преследовала тебя, чтобы убить.
Ничуть не удивившись подобному заявлению, насторожилась.
— Ты не получишь желаемого, — я разворачиваюсь, дабы скрыться за дверью, но Кэтрин преграждает мне путь силой.
— Ты хочешь, чтобы я убила того, кто тебе дорог?! — поинтересовалась она и заглянула мне прямо в глаза. В её взгляде была опасность и ненависть.
Она говорит о Кэролайн сейчас? Или… это может быть Стайлз?! Нет, нет, нет.
Под приливом чувств, я со всей злостью хватаю Кэтрин за горло, и её на первый взгляд хрупкое маленькое тело нависает над полом. Её глаза смотрят на меня в упор, упрямо уставившись со всем призрением и грубостью.
— Послушай сюда, наглая сучка, — выплевываю я со всей грубостью ей прямо в лицо, сжав её горло посильнее, продолжаю, — если я тебя вдруг с ним увижу, то тут же оторву твою маленькую голову! Я серьёзно, Кэтрин. Не смей приезжать в этот город и творить то, после чего можешь очень сильно пожалеть. Если ты думаешь, что я осталась прежней, сильно ошибаешься. Мы — равны по силе. Как только я узнаю, что Стайлзу или Кэролайн строят козни, убью тебя, не моргнув и глазом.
На моё удивление, после моих слов Кэтрин рассмеялась.
Девушка схватила моё запястье руки, которая держала её горло и вывернула её назад. Я согнулась и повалилась на пол.
— Это мы ещё посмотрим, — сказала она и медленно надавила мне на сломанную руку своим каблуком.
Психически-нездоровая стерва!
Я взывала от боли, слушая её смешки.
— Поверь мне, Елена, — приторно сказала она. — Я знаю, насколько ты опасна. Возможно, ты намного хуже меня, ведь именно из-за тебя умрёт тот мальчишка.
— Не приближайся к нему! — закричала я и шатко встала на ноги, вправив руку. — Ты не получишь его. Я об этом позабочусь.
Кэтрин скрылась за покровом тьмы, оставив меня разбитой и сломленной.
Я не могу подпустить её к нему.
Я сделаю всё, что угодно для его защиты. Даже если ценой будут наши отношения.
========== Глава: 11. ==========
От лица Елены Гилберт
Внутри меня что-то сломалось. Я чувствовала это. Кэтрин вторглась в мою жизнь, явно придерживаясь жестокого плана, дабы разрушить всё то, что мне дорого. Самое печальное то, что я ей это позволяю: втиснуться в глубины моего подсознания, убить всё самое хорошее, что во мне когда-либо было. Я думала, что сумею обуздать ненависть своей сестры, но оказалось, что я — испуганная маленькая девчонка, которая не может справиться даже с собственными демонами.
Стоя в сторонке, в тени, я наблюдаю за игрой Стайлза, улыбаюсь сквозь усиленную боль внутри себя. Мне хочется кричать о своей грусти и тоске, но получается только тихонько наблюдать за толпой ликующих людей, всякий раз, как школьная команда забивает в ворота противника. Стайлз счастлив. Так искренне. А знаете почему? Потому что он там, где хочет быть, где ему место. Потому что там его не преследуют невзгоды, вроде сверхъестественных существ. Потому что там нет меня.
— Верно, милая, ты опасна для него, — сказала стоящая позади меня Кэтрин.
— Я знаю, — призналась тихо я, прикрыв глаза из-за нарастающего отчаяния.
— В итоге ты исчезнешь, а он останется здесь. Малышка Кэролайн останется позади, потому что ты, Елена, никогда не сможешь жить как человек. Твоё время закончилось более века назад, и ты это прекрасно знаешь.
Я закусила нижнюю губу, мучительно прокручивая в своей голове каждое слово сестры, которое врезалось в меня острым остриём ножа.
— Хочешь, чтобы он страдал?
— Нет! — возразила я и повернулась к ней лицом. Мои глаза уже были на мокром месте. А её взгляд остался таким же безразличным и до безобразия надменным. — Я не хочу этого!
— Тогда беги! — закричала она. — Убегай, чтобы не наделать ошибок. Ты ведь и так знаешь, что произойдет, если ослушаешься меня. Я начну убивать, и тогда у тебя ничего не останется!
— Хватит! — крикнула я, обнажая клыки. Катерина силой прижала меня к ограждению так, что я не смогла пошевелиться.
— Отключи чувства или я превращу футбольное поле в кровавую бойню! Ты ведь не хочешь проверять, все ли находятся без моего внушения?! Тик-так, милая.
— Прошу тебя, Кэтрин, — умоляюще начала я. — Не делай этого!
— Выключай! — под натиском гнева кричит она и теперь я начинаю понимать, что Кэтрин не шутит.
Пустота.
Последнее, что я успеваю почувствовать — полную уязвимость.
Появившись с вампирской скоростью, Кэролайн ломает шею Кэтрин, и её безжизненное тело падает на землю.
— Елена, ты в порядке? — заботливо спрашивает блондинка, но мне нечего ей ответить. Стало так пусто внутри. Я… не знаю, как себя чувствую. Однако, я знаю только одно… и это я произношу в слух.
— Боль ушла, — сухо ответила я и, не моргая, смотрю прямо в взволнованные глаза своей давней подруги.
— О боже, — шепчет она и ахает. — Она сделала это, да? Заставила тебя отключить их.
Я пожимаю плечами и проскальзываю взглядом по телу сестры, которая должна вот-вот очнуться.
После я замечаю рядом с болельщиками Лидию, замечаю, как она влюблённо смотрит на него. На Стайлза! Почему она всё время так на него смотрит?!
— Куда ты идёшь? — интересуется, нахмурившись, она.
— Я должна кое с чем разобраться, — ответила я. — Встретимся дома. И да, лучше тебе не дожидаться её пробуждения.
***
По пустой дороге шатенка шла медленно и хаотично, в одну ногу с одиночеством, тьмой… пустотой. Внутреннего голоса больше не было слышно. Елена позаботилась о том, чтобы упрятать его глубоко. Ему не место в её голове. Чувствам не место в её сердце. Она твёрдо это уяснила за последние пару столетий. Просто ей не хватало смелости признаться себе в этом. Елена считает себя — а точнее эмоциональную себя — настоящей трусихой.
Она была трусихой, потому что не могла отказать в своей потребности любить, не могла лишиться человеческой сути. «Лгунья!» — кричала она себе. Отчасти она была благодарна Кэтрин. И пусть вернувшаяся человечность будет корить вампирскую суть, Елена благодарила именно свою сестру, которая открыла ей глаза.