Такамия...
Громоподобный, женский голос грубо вторгся в его сознание, руша все его ментальные щиты с изяществом носорога в балетной пачке! Океан силы, что обрушился на его плечи, лишь чудом не вдавил его в твердую тьму под ногами.
Я слушаю тебя.
Прежде чем заговорить, некошо с интересом посмотрел в две пылающие, синие сферы энергии, что не сводили с него своего взгляда. Вновь то самое чуждое ощущение тихого нетерпения, а ведь раньше он не мог почувствовать эмоций духа мира. Неужели ее терпению скоро придет конец? Такамия с легким содроганием постарался отогнать эти мысли подальше. - Да, Великий Дух. - Учтиво поклонившись, он достал небольшой свиток из пространственного кармана и принялся за неторопливое перечисление денежных оборотов за последние пятьдесят лет. Однако темнота продолжала давить на него как и прежде, все что отделяло его от исчезновения во мраке, так это сияние глаз Ромэро. Всего лишь раз ему удалось увидеть ее истинную форму. Подумать только, два километра роста.... Немыслимо. Он был способен докладывать о цифрах сколь угодно, при этом не слишком сильно посвящая всего себя этой простенькой задаче. Впрочем, сама Великий Дух занималась тем же самым, обращая на него внимания не больше чем на шелест листвы. Но стило ему только начать говорить про последнее пополнение, как его немедленно заткнули. - Так же хочу заметить, весьма успешное пополнение. В этом десятилетии к нам поступили выдающиеся ученики. Из самых молодых пожалуй, Хедо...
Молчать.
Казалось, что голос Ромэро резонировал прямиком в его голове, столь сильным был звон в ушах. Такамия собирался задать вопрос, но был вынужден резко передумать. Энергетические сферы начали стремительно к нему приближаться, уменьшаясь до размеров самого Рашамона. В одно мгновение вся та тьма, что присутствовала вокруг, немедленно исчезла, явив шокированному некошо тронный зал, которому не было равных на свете! В глаза немедленно бросились два ряда монументальных колон уходящих в неизвестность, которые так и давили на его своей колоссальным размером с двух сторон, давая ощутить себя размером не больше крохотной букашки. Багровый ковер под его ногами, был подобен бескрайнему океану крови заканчивающийся лишь возле огромного трона выкованного из редчайших кристаллов, что столь идеально подходят для хранения маны, из-за чего даже за жалкие сто грамм этого божественного, драгоценного камня с готовностью прольются галлоны крови, лишь бы обладать нечто подобным. - А теперь... - Несмотря на всю красоту бархатного голоса, раздавшегося за его спиной, некошо оказался напуган на всю глубину своей души. - Повтори, что ты сказал в конце. - Х... Хе... - Горло словно бы сдавили стальные тиски, из-за чего слова застревали в его глотке и никак не хотели оттуда выходить. - Смелее. - Вновь этот самый, ужасающий голос. Но надо признать, страх довольно быстро сменился инстинктом выживания. - Х-Хедо Макото! Его имя Хедо Макото! - Выкрикнув этом имя, он немедленно заткнул свой рот ладонями, словно бы только что смачно выругался и боялся вот-вот получить по губам. Из-за волнения, его кошачьи уши все же проявили себя на свет и под весом страха, ушки были плотно прижаты к его голове. - Ингель! - Пол в тот же миг вздрогнул от мощного удара возникшего практически из ниоткуда. Лишь проморгавшись, Рашамон наконец-то смог разглядеть небольшой вихрь святого пламени в шести метрах от него самого. Дьявол! На кой черт здесь нужна она!? Такамия ничего не успел произнести в слух, как его горло немедленно оказалось в мертвой хватке чертовой падшей. Все что ему оставалось делать в ответ, так это бессильно пытаться разжать ладонь рыжеволосой девушки, что даже не смотрела в его сторону. Это было подобно двойной пытке... Одеяние, вернее, те несколько белоснежных полосок ткани, что едва прикрывали лишь некоторые части тела падшей, вызывали в нем нешуточное возбуждение. Похоть и боль одновременно, по едва заметной улыбке девушки, было нетрудно догадаться, что этот эффект был излюбленным коктейлем для палача. - Что ты скажешь? Плавно подведя к себе тело некошо, из-за чего Такамия оказался практически в считанных миллиметрах от великолепной груди. Несмотря на явную нехватку кислорода, его расплывающийся взгляд мгновенно прикипел к едва прикрытым формам падшей. Ситуацию ухудшало и то, что стоило Ингель сделать хоть какое либо движение, как ткань прикрывающая ее соски тут же норовила слегка приподняться вверх. Из-за этого глаза Рашамона целых три раза удостоились зрелища ореолов практически самого сокровенного. Слабое движение пальцев рук и Такамия чуть было не остался инвалидом на всю оставшуюся жизнь, что практически в сию секунду привело его в сознание. Особенно помогло наличие темного, словно бы сама ночь, нимба палача духа мира. Черный Нимб был своеобразной визитной карточкой этого прекраснейшего из карателей. Хех, подумать только, в погоне за своей целью, Ингель Нот`холи устроила событие которому посвятили картины и множество историй - Падение Помпеи. Столь абсурдное и не обусловленное рвение падшей, объяснялось Ингель лишь одним словом: захотела. И никто, совершенно никто не смог ей ничего предъявить, ведь в случае чего, можно было смело сказать: приказ Великого Духа. О да, она этим прекрасно пользовалась, можно сказать, что выжимала из ситуации все двести процентов из ста! Легкое дуновение ветра и некошо ощутил себя валяющимся на полу, словно бы бесполезный хлам. Ну что ж, за то, что он откровенно пялился это было достаточно милосердно. - Да, Госпожа. - Такамия немедленно поспешил заткнуть свои уши, еще немного и он бы точно бросился целовать ее ноги. Подумать только, именно эта падшая, породила первых Сирен из утопленниц... Какой кошмар. - На нем есть тот самыйслед.