– Да ладно тебе, – будучи уже полностью голым, я посчитал еще большей глупостью куда-то идти.
Более того, одна моя нога наполовину была впихнута в слегка тесноватые штаны, так что если бы я и захотел "идти", то у меня получилось бы только "поскакать". Подозрительно посмотрев на девушку, я не нашел на ее лице даже тени улыбки. Видимо она действительно смутилась, не ожидая от меня подобной беспардонности.
В отличие от Марины, у меня в морге было больше возможностей "повеселиться". Время от времени я убирал все простыни с тел трупов и возрождал после этого девчонку посимпатичнее. При таком раскладе, повода возмущаться тем, что девушке нечем прикрыть наготу не возникало. Более того, я даже получал поощрительные намеки и довольно признательные взгляды за то, что "входил" ее в положение и "дарил" простынь, спрятанную мною же в подсобке.
"-За целый день насмотришься на сиськи-письки! О чем сокровенном после этого можно говорить?" – заканчивая одеваться, я оправдывал перед самим собой собственное поведение.
– Спасибо Марин, – сказал я, одновременно подтверждая перевод четырех монет.
– На здоровье, – кивнула она, чуть повеселев: – я в следующий раз для тебя на размер больше возьму.
– Кстати, как ты смогла продать мне вещи? – дошло до меня: – передача монет же запрещена!?
– Я второй Труд взяла, торговка, буду помимо того, что здесь сижу, еще и торговать! – развеяла мое недоумение девушка.
– Второй Труд? Это возможно? – заурчавший от голода живот не смог сбить меня с заинтересовавшей темы.
– Пойдем поедим, заодно и расскажу, – так же как и я, не евшая целый день, Марина встала из-за стола и двинулась по коридору в сторону столовки.
Сегодняшнее меню не сильно отличалось от вчерашнего. Набрав тарелок, мы заняли угловой столик, у окна, подальше от любопытной кассирши. Начав есть, девушка рассказала, что большинство людей, возрожденных в морге, были не довольны предложенной ею одеждой. Через одного, Свободнорожденные требовал шмотки другого фасона, предъявляя претензии к качеству материала. Марина на все запросы могла лишь разводить руками и улыбаться бессильной улыбкой.
– А потом, раз, и у меня перед глазами сообщение! – поглощаемая еда еще больше улучшила настроение девушки и она продолжила свой рассказ с эмоциональными подробностями: – предложили взять второй Труд! Обязательства, продать на пятьдесят тысяч, временных ограничений нет, хочешь торгуй, хочешь спи!
– Здорово! – порадовался я за девушку: – А какие призовые характеристики к телу?
– Ничего, – враз погрустнев, Марина развела руки в разные стороны, как бы показывая всю величину облома: – только навык Оценка вещей.
– Так это же здорово! – не понял я ее досады: – по сравнению хотя бы со мной, теперь тебя никто не сможет ввести в заблуждение и продать дешевый товар дорого!
– Тут ты прав, – кивнула она головой и отчего-то вильнула взглядом в сторону.
"-Похоже, что она довольно сильно на мне наварилась!" – умение чувствовать собеседника, появившееся с возросшей мудростью, позволило почувствовать эмоциональное состояние девушки и сделать характерный вывод.
Подспудно всплыло воспоминание рассказа Светы. Соседка по подъезду во дворе дома довольно убедительно говорила о том, что все монеты, которые зарабатывают люди по Труду, идут в счет погашения обязательств. Сидевшая передо мной Марина явно надеялась, что заработанные в результате Второго Труда пятьдесят тысяч окажутся на ее личном счету. Кто из них прав могло показать только время, так что я не стал ничего говорить, решив дождаться результата ее деятельности.
– Ты только подешевле в следующий раз одежду подбирай, нам с тобой еще долго работать, если будет каждый раз так же дорого, как сегодня, я не смогу у тебя ничего покупать, – как ни в чем не бывало, сказал я, улыбнувшись.
– Договорились, – улыбнувшись в ответ, пообещала девушка: – я найду самых дешевых поставщиков и буду покупать только у них!
"-Давай-давай", - я мысленно покивал головой.
Сегодня на улице людей было еще больше чем вчера. Двигающиеся по тротуарам, они куда-то спешили с сосредоточенным видом. Праздношатающихся, не куда не спешащих и глазеющих по сторонам, было не так уж и много. Подъехавший к обочине дороги и остановившийся, жигуль вызвал у меня легкое раздражение.
– Брат! Как договаривались, брат! – знакомый голос с акцентом излучал искреннее дружелюбие.
"-Это становится назойливым", -усевшись на заднее сиденье, я подтвердил списание денежных средств за поездку и откинулся назад.