"-Вот так и становятся убийцами, – невесело подумал я: – никаких привязанностей, окружающие люди воспринимаются исключительно с точки зрения моторики. Этот быстрый, этот сильный, этот часто задумывается и ничего не замечает вокруг, а этот падок на женщин и хочет секса"
– Лёша, пора, – тронув за плечо, разбудил меня Михалыч.
– А? Да, хорошо, – потерев глаза, я зевнул.
Сон, сморивший меня, оказался "целебным". Накатившая ранее хандра отступила, уступив место жажде деятельности и инициативе. Впрочем, в военном деле я мало что понимал, так что просто встал рядом с Михалычем, ожидая указаний.
Информация, добытая "сержантом", оказалась верна. Пять из семи городских отрядов объединили сегодня свои силы чтобы "объяснить" Жураеву, насколько он не прав. Окружив территорию электростанции, Свободнорожденные планомерно продвигались вперед, разменивая имеющуюся в запасе жизнь на такую-же заемную жизнь у защитников объекта.
После того, как Надгробие было использовано, Свободные отходили назад, уступая место тем, на ком ее висел полученный от меня баф. У защитников людей было меньше, то тут то там Свободнорождённые "уходили" на перерождение.
Наша группа оставалась пока на месте, каждый из командиров городских отрядов находился в окружении своих ближних, и каждый из них имел "запасную" жизнь. Михалыч заметно нервничал, место, где мы обосновались, оказалось слишком далеко от дислокации сил Лебедя.
– Сегодня не дойдут, потерь у Жураева мало, – прокомментировал седоволосый, рассматривая в бинокль с крыши здания идущие у дамбы бои: – а вот завтра, обновив Надгробие, можно продолжить атаку.
– А Жураев что? Ждать будет? – не понял я.
– А кто его из окружения выпустит? – поддержал седоволосого Михалыч: – выставят блокпосты и никуда он не денется.
Задумавшись над сказанным, до меня дошло, что никто не знает, что морг разрушен и я теперь не привязан к месту исполнения по Труду. Люди, со статусом Свободнорожденных, были уверены, что найдут меня в больнице, после чего с обновлённым бафом продолжат захват электростанции.
Мысленно осклабившись, я потешил себя мыслью о всеобщем обломе. Дальнейшие рассуждения стерли улыбку с моего лица. Если нападающие на Жураева отряды не получат завтра от меня "помощь", то факт продолжения атаки оказывался под большим сомнением.
– Думаю не стоит затягивать, – сказал я вслух, обратив на себя внимание: – пойду, обновлю им баф, надо сегодня все заканчивать.
– Ты… – что хотел сказать Михалыч я не расслышал, отступив в Тень чердачной будки, я переместился метров на сто, во двор, к стене соседнего дома. Чтобы добраться до скопления Свободнорожденных мне потребовалось несколько скольжений. Замерев, перед тем, как выйти из Тени, я оценил обстановку.
Около трех сотен человек вели себя на удивление организованно. Недавние бухгалтеры и менеджеры, люди самых разных возрастов и профессий, оказавшись в современных реалиях удивительно быстро приспособились к новым условиям. Разбитые на взводы и подразделения, Свободнорожденные ждали приказов и были готовы их выполняь.
В сторону глухого простенка одного из складов никто не смотрел. Сочтя момент подходящим, я шагнул вперед, подтверждая выход из Тени. Как безопасно привлечь к себе внимание я так и не придумал, так что оставалось стоять на месте и ждать, что из всего этого получится.
– О! – заметил меня один из Свободных, после чего ускорился, двинувшись ко мне.
Перекачанный в ловкость, он мог удивить кого-нибудь из сапогов, но не меня. Ускоренное восприятие, плюс критический удар с увеличенной скоростью атаки, все это позволило мне не только увернуться от нацеленных в мою голову ударов, но и ответить. Отлетевший в сторону, ловкач пропахал землю спиной метров на семь, где и замер, приходя в себя.
– Ну сука! – приподнявшись на локте, он с искренней ненавистью охарактеризовал свое ко мне отношение, после чего вскочил на ноги.
– Стоять, – властный голос перекрыл шум, невольно издаваемый толпой наблюдавших за нами Свободнорожденных.
Все как один повернулись в сторону говорившего, лишь ловкач скосил глаза вбок, продолжая держать меня в поле зрения. Нисколько этого не опасаясь, так как уже успел узнать его возможности, я повернулся к широкоплечему мужчине. Судя охранявшей его четверке телохранителей, это был один из командиров городского отряда. Раньше я с ним не сталкивался, так что проблем в предстоящих переговорах вроде бы не предвиделось.