Я понимал, что это качели – то пусто, то густо. Сейчас пара хороших материалов и ситуация выправится. И счет, возможно, тоже. Быстрее бы хотелось, конечно. Добрая хозяйка квартиры на окраине города за рекой не будет ждать долго. Я потер лицо ладонями, вспомнил как далеко топать пешком вниз к мосту и затем дальше до самого дома. К мосту сумка с ноутбуком становится бетонным блоком и уже еле волочешь ее, все чаше делая остановки, оглядываясь на крепостную стену, протянувшуюся по всему противоположному берегу и вспоминая, осталась ли на ужин банка консервов и стоит ли заходить еще и за хлебом.
Артур – засранец – не прокомментировал и не оценил ни одного моего поста, зато – я знал это точно – репостил каждый в беседу с малознакомым человеком, который не появлялся в сети лет пять. Даже тут он ухитрялся использовать чужой аккаунт как свою записную книжку.
«Однажды он выйдет в сеть и поудаляет все», – написал я ему в личку. Но Артур не ответил.
Фото с еще полной чашкой капучино улетело на канал с промо. Я хмуро просмотрел ленту. Сколько тут похороненных затравок! Промо с Усадьбой в Алексино так и осталось обещанием, как и интересная история о выживании на сто рублей в день и походе до села пешком вдоль железной дороги и на север через лес. Кто-то оставил даже пару вопросов и едких комментариев. Уроды!
Я сделал глоток. Вода стала теплой и приобрела вполне водопроводный вкус. Ладно, нужно работать. Я порылся в старых фотографиях, выбирая еще не засвеченные. Не так уж много, но есть пока что показать. К ним бы тексты хорошие. Залез на почту. Зацепился взглядом за письмо от отца. «Сынок…» – с этих заголовков он начинал последние месяца три. Позже. Все потом. Не забыть бы купить очередную открытку. И насчет открыток – можно же сделать отдельный материал по…
Мысль убежала. В наушниках играла музыка, полуслышно, чтобы различать включенное фоном видео про лайфхаки при ведении трэвел-блога. Позор. Опустился уже до этого. Вроде бы толково и голос приятный, но пока ничего из того, что бы я не знал сам. Ладно, что там во открытых вкладках? Их было больше пятидесяти и на половине жизнерадостные конкуренты проваливались в псевдотаинственность мира заброшек, подтачивая себе репутацию, делали снимки в кристальной воде Байкала, колесили по пустым городам, оставленным еще в 70-е, и постили детские рисунки на стенах с отваливающимися выцветшими обоями. Некто с ником leroy и четырьмя тысячами просмотров за сутки позировал у стен Ангкора. Я с тихой завистью смотрел на обвитые лианами камни, а голос из видео накладывался на инди-рок в наушниках. Из погружения в бездонный колодец информации меня вырвало всплывшее на экране окошко мессенджера.
«Намастэ. Не занят?»
Не помню кто это. Но ник знакомый.
Ответить можно и позже. Еще штук двадцать непрочитанных бесед висит.
«Сейчас пришлю кое-что. Тебе это сорвет крышу»
Хорошо бы. И желательно еще и с готовым текстом. Тогда сразу репост. Я с силой сжал виски ладонями. Не легчало. Бариста забрал чашку, оставив полупустой стакан с легким намеком, что пора бы двигаться к дому.
Впрочем, еще полчаса можно посидеть. В квартире интернета нет. Я сделал видео погромче, а музыку потише, свернул недосмотренный, поставленный на паузу «Китайский квартал». Включил еще одно без звука во втором браузере об индустриальной теме в блогах. Но провалиться в нее не успел. Пискнув, мессенджер выдал пересланный файл.
Я ругнулся. Ладно, может что важное. Вроде бы просто фото. И открыл…
Не без труда я нашел веник, но еще сложнее было отговорить Бориса Борисовича от уборки номера. Он порывался немедленно навести порядок и дважды напоминал, что он все-таки администратор. Стараясь не смотреть под ноги, я смел осколки пластика в пакет и уцелевшие конечности тоже. Любопытный кусочек сознания просил взглянуть хотя бы мельком, чтобы понять как эта странная штука вообще устроена, но отвращение и страх призывали этого не делать и поскорее закончить с уборкой. Аня помогла мне вытереть пол и запихнуть тряпку в пакет. Потом мы долго отмывали руки над раковиной единственным куском мыла, передавая его по очереди друг другу раз за разом.
– Хрен я отсюда уеду, пока не разберусь во всем. Эта штука мне ночами будет сниться, если просто так сбежать и притвориться, что ничего не было.
Я только кивнул в ответ. Меня все еще трясло.
– Ты как? – она провела по моей щеке мокрой ладонью. – Вижу, что на троечку.