И правда, как минное поле. Точнее – лабиринт без права на ошибку. Некоторые фальшивые двери были хорошо заметны. Одна в конце коридора – яркая, словно выходящая в цветущее лето. Из нее вырывался и ложился неровным прямоугольником на пол свет. Другая появилась там, где минут десять назад я видел только зеленую стену – сразу возле душевой. В той стене не могло быть окон, но в фальшивой комнате они были и за ними колыхались зеленые деревья. Слишком неправдоподобно. Словно неумелый охотник раскидывает дешевые приманки, не зная, что добыча куда умнее, чем он думает или невидимый рыбак ловит нас на блесну вместо наживки. Я неспеша шагал к лестнице, стараясь не трогать руками стен.
– Максим! Аня!
Кто-то приглушенно отозвался снизу. Я спустился пролетом ниже. Заглянул в коридор. От далекого окна доносился звук подъезжающей к зданию машины. Затем взвизгнули тормоза. Я побежал к окну, но внезапно заметил силуэт, мелькнувший в одном из приоткрытых дверных проемов. Он скрылся в одной из комнат, выходящих множеством дверей в помещение за проемом, а затем появился вновь. Это была Аня. Она медленно шла вперед шаг за шагом, держа перед собой телефон и снимая на видео пустые комнаты.
– Аня!
Она меня не слышала. Разглядывая стены через камеру телефона, она прошла из комнаты в комнату. Одна из картин преследовала ее. Она бежала по стене ловко перебирая множеством белых коротких ножек.
– Аня! Аня, обернись! – я кричал, понимая при этом, что слышать мена она не может. Она там в каком-то другом здании, в которое вели фальшивые двери и окна. Но остановиться звать ее я не мог. – Аня!
– Что? – она обернулась и на мгновение убрала телефон. – Как ты здесь?..
Я вдруг понял, что сам шагнул в проем. А за мной теперь зеленела стена с протянувшейся от пола до потолка косой трещиной. Аня бросилась ко мне и неловко обняла.
– Я не могла дозвониться. Ни тебе ни Максиму. Тут что-то странное…
– Я вижу!
Все это время я не упускал из виду затаившийся за шторой край картины. Она слегка шевелилась. На нас смотрел большой нарисованный глаз.
– Пойдем отсюда!
– Я позвонила участковому. Он обещал приехать…
– Кто-то точно уже здесь. Я слышал машину. Аня, нужно как-то выбираться отсюда.
Она все-же заметила картину и немедленно навела на нее камеру. Вместо испуга на ее милом лице появилась улыбка.
– Ты видишь это тоже? Какой материал, Ждан! Это бомба.
Не говоря больше не слова, я потащил ее к лестнице, которая была тут с другой стороны, словно отзеркаленная. На площадке растопырив широкие листья стоял фикус. На всякий случай я прижался к стене и подтянул к себе Аню. Она не сопротивлялась, занятая съемкой все заметнее выглядывающей из-за шторы картины. Теперь показались оба плохо нарисованных глаза.
– Слышишь? – Аня приложила палец к губам.
Я прислушался. Едва слышимые гулкие удары доносились сверху.
Этаж совершенно не был знаком, хотя я спустился с него несколько минут назад. Я видел окна, выходящие в зеленый дождливый лес. По стенам, сплетаясь в узлы тянулись корни, вылезающие из расколотого горшка невысокого фикуса. Корни едва заметно шевелились и пульсировали.
– К стенам не подходи! – сказал я, но Аня уже бросилась к двери, из-за которой доносился стук.
– Вы там?
– Помогите, пожалуйста, – донеслось из-за обитой жестью двери.
– Ждан, нужно выломать ее.
Я ругнулся про себя. Моих сил тут явно недостаточно, чтобы выбить ее с плеча, тем более что открывается дверь наружу. Я поискал подходящий предмет вокруг.
– Не тупи! – Аня вырвала у меня из рук монтировку и принялась к ковырять ей щель у замка.
– Дай сюда!
В одной из фальшивых дверей прошел Максим, но не заметил нас. Он светил фонарем под ноги и что-то негромко бормотал. Я не решился звать его. Не хватало еще застрять тут всем.
Дверь с хрустом поддалась, когда мы налегли на монтировку вдвоем. Парень в белом грязном свитере выпал из тесной подсобки и ударился об край двери. Он шумно втягивал воздух и облизывал сухие губы. Пытался что-то сказать, но я не понимал ни слова.
– Камиль? – спросила Аня.
Тот кивнул и уставился на меня дикими глазами. Нет, мимо меня. Позади что-то шуршало и шевелилось.
Катрины выползали из коридора и косо замирали на стенах, готовые в любой момент отвалиться от них и впиться в нас зубами или что там у них есть? Длинные жесткие, словно тараканьи, усы мерзко ощупывали облупившуюся краску перед собой.
– Давай, попробуй встать. Я не донесу тебя, – Аня пыталась поднять Камиля с пола. Ей это почти удалось, и теперь он, пошатываясь стоял на ногах, вцепившись в ее плечо. Каким-то чудом она продолжала держать телефон и снимать творившийся вокруг кошмар.