Я извлек из кармана подаренный Аней блокнот – он колол острым углом ногу сквозь штанину. Еще одна личная вещь. Так моя сумка скоро превратится в баул. Зато полезная в отличии от никому не нужных сувениров или магнитов для холодильника. Хорошо бы еще иметь среди личных вещей ручку. Я порылся в ящике стола и нашел огрызок карандаша. Сойдет.
«Какова вероятность того, что я не сплю и все это происходит на самом деле?» – нацарапал я и сразу стало легче. Записанные простыми банальными буквами на бумагу страхи обретают форму и становятся просто набором символов. Уже не инфернальным ужасом, а просто вопросом, заканчивающимся смешным крючком с точкой, на который нужно найти ответ. А ответ прост – нет, я не сплю и не умер. Каждый день и почти каждую минуту с того момента, как незнакомец начертил мне карту сюда я помнил очень подробно и ни в один их этих моментов мне почти ни разу не угрожала опасность. Я даже спал плохо, мучаясь от боли в спине, когда неудобный автобус вез на север, да и на железной дороге было слишком много станций чтобы так крепко уснуть. А значит я не сплю. А значит все это, к сожалению, наяву.
«Откуда все эти ужасы?»
На самый сложный вопрос ответить было проще всего. Достаточно просто спросить себя в ответ – а с чего я взял, что их не было раньше и нет в другом месте? Просто мы в потоке суеты в кишащих людьми городах их просто не замечаем. Иногда что-то просачивается вроде страшных пересказов «случаев из жизни знакомых одних знакомых» или тех же городских легенд. Тут на краю мира все иначе. Заброшенные деревни кишат озлобленными домовыми, а полузаброшенные городки на севере хищным потомством неведомых пластмассовых тварей и картинами-пауками на ножках. Звучит как бред.
«Звучит как бред», – написал я и подчеркнул дважды.
Бред или не бред, но бурое пятно на полу никуда не исчезло.
Я совершенно забыл рассказать о том, как красиво это место, когда на тебя не нападают хищные картины, и живые куклы не пытаются прокусить тебе шею. Кристальный воздух севера кажется жидкой прозрачной смолой, в которой застыло время и этот городок. Пожалуй, только тут слова «зима» и «север» слились в нечто единое и обрели общий смысл, далекий от грязных снежных сугробов больших городов.
В день, когда мне пришло время платить за номер в отеле, я смотрел на припорошенные снегом красные скалы, над которыми летал холодный морской близ. Такой же ветер дул в моих карманах, а время неумолимо отсчитывало минуты до момента, когда все же придется сдать ключ и закинув сумку на плечо направиться к пирсу. Но пока я смотрел на море и скалы, для меня время тоже остановилось.
– Не думаю, что встречаешь меня, – Максим поднимался по деревянному скользкому помосту на ходу протягивая руку.
– Красиво, – коротко объяснил я.
– Верно заметил. Иногда у меня тоже так бывает – разгружаешь рыбу из лодок, спина колом, рук от холода не чувствуешь, ветер в лицо и вдруг обернешься и видишь, насколько все поразительное вокруг. Кристально чистое и безмятежное. Но любоваться долго не выходит, возвращаешься к ледяной скользкой рыбе.
Я поежился.
– Борисович успел согреть чайник? Мне бы большую, желательно литровую кружку. Если не занят, пойдем, составишь компанию.
– Все не так просто. Мне пока лучше к нему на глаза не попадаться. Набираюсь впечатлений перед дорогой, а потом зайду попрощаться и за сумкой тоже.
Максим понимающе похлопал по спине.
– Ничего у тебя не выйдет, приятель. Сегодня у Ани день рождения. Как бы она не скрывала, я видел ее паспорт случайно. Так что ты остаешься и не портишь праздник кислым лицом.
– Одна новость лучше другой, – вздохнул я.
Мы помолчали.
– Ладно, я поговорю с Борисовичем. Он мне малость задолжал и вроде бы как подзабыл об этом, а я напомню и пару дней тебе попробую выторговать.
– Может не стоит? – сказал я.
– А теперь отбрасываем скромность, включаем здравый смысл и совесть и попробуем подумать еще раз. Ты бросишь Аню в день рождения одну? Понятно, что я никуда не денусь и забегу поздравить, но без тебя праздник явно будет не тот.
Ему следовало бы носить майку с надписью «Этот парень всегда прав».
– Буду должен, – сказал я, вымученно улыбнувшись. – Спасибо.
– Нот проблем. Идем за литром чая.
Насчет литра он не шутил. Притащил чайник и водрузил его на стол. Затем о чем-то долго говорил с кивающим Борисом Борисовичем, вертел в воздухе пальцами и указывал на календарь. Затем пожал его сухую руку.