– А ты говорил, пропала. Парни паникеры.
Аня не успела договорить – подошедший Камиль аккуратно «украл» ее под локоть. Куда-то исчезли и остальные, видимо нырнув сквозь танцпол к бару. Мы остались наедине, отчего стало еще неуютнее.
– Прости, что не предупредила об отъезде. Наверное, ты долго ждал меня в кафе.
– Ничего, бывало и дольше, – промямлил и взглянул в сторону бара. Игорь уже нацеживал себе стакан из открытой бутылки.
– Спонтанная вечеринка? – спросила незнакомая Даша, тронув покачивающийся на лампе серпантин.
– Вроде того. Слушай, мне нужно подышать воздухом. Кажется, я перестарался.
Она улыбнулась.
– Разумеется. До встречи.
Я заспешил подальше от столика, сжимая в курах стакан. Его острый край больно врезался в ладонь. Кто-то попытался ухватить меня за рукав, но я увернулся. Поискал глазами Крайчека, но он успел исчезнуть также незаметно, как и появился на вечеринке.
– Уважаемый, вы забыли книжку.
Передо мной рассеянно улыбался Борис Борисович. И его лицо, и яркая обложка, да и все вокруг походило на плохой сон.
***
Бег по косе оказался не такой уж хорошей идеей. Она казалась пологой и гладкой лишь издали, а на деле была усеяна валунами скользкой галькой. И оставаться на ней было нельзя. Море бугрилось и позади нас, и по обе стороны от косы. Мы не знали еще, кто скрывается под темными волнами, но продолжать путь на лодке не рискнули. Только скалы впереди казались спасением от чего-то непонятного и оттого жуткого.
Я держал Аню за руку, а она, спотыкаясь бежала за мной.
– Туда! – Максим махнул рукой в сторону грота, зияющего под скалой. Левее него между скалами зиял просвет.
Только отбежав от воды на безопасное расстояние мы наконец остановились. Отсюда хорошо была видна покачивающаяся лодка и кажущиеся мирными гребешки волн.
– Максим, что происходит? – Аня почти вжалась в скалу и с опаской поглядывала на грот. Когда-то его выточила вода, но теперь она отступила и пещеру отделяет от моря зубчатый гребень скал. Оттуда тянуло сыростью, запахом мокрых камней и почему-то корицей.
– Все хреново, – сказал Максим. Когда такое говорит он – это страшно.
Я взглянул на море и понял, что он имел в виду.
Извиваясь как червь первое существо вынырнуло из воды. В нем было метров десять и для своего веса оно оказалось слишком резвым – грязно-розовая туша, извивающаяся как мормышка в стоялой воде. На ее безглазой голове щелкали острые зубы. Еще две показали спины из воды. Стремительным прыжком еще одна тварь метнулась на косу. Ударом хвоста смяла нос лодки так легко, словно это был бумажный кораблик. Из становилось все больше возле косы – вода кишела этими странными змеями, вот только это были не змеи.
Миксины.
– Это же не они, правда? – задал я вопрос, на который сложно было что-то ответить. Эти паразиты редко вырастали длиннее полутора метров, но видимо не здесь и не сегодня. Они бросались на берег и с нехарактерной для миксин прытью пытались ползти к нам, но натыкались друг на друга. Наименее подвижная тварь растянулась вдоль косы, преграждая путь остальным. И в нее ожидаемо вонзились тонкие острые зубы, разрывая на части.
– Наверх!
Первый порыв скрыться в гроте мог бы стоить нам жизни. Почуяв нас, они быстро отыскали бы и забили пещеру своими скользкими телами. И тогда вряд ли у нас был бы хоть один шанс.
Цепляясь за холодные камни, мы поднимались все выше. Расщелину местами завалили крупные валуны, по которым приходилось карабкаться, постепенно взбираясь на скалы. Отсюда хорошо была видна коса, уже наполовину занятая гигантскими миксинами. И море, в котором кишели их тела. И что-то невероятно огромное, поднимающее голову из морской глади. Солнце слепило и не давало рассмотреть гиганта. От него расходились волны потревоженного моря, ударяясь о берег и затягивая обратно миксин. А потом существо снова скрылось и волны стали еще выше. Я был готов поклясться, что видел голову кашалота, вот только в ее пасть поместился бы десяток других кашалотов.
– Вот черт!
Мы стояли на скале. Коса и море остались внизу, а уцелевшие миксины бились о камни, пытаясь преследовать нас. Обломки лодки набегающие волны медленно утягивали в глубину. Самым паршивым для нас было бы оказаться на острове. Но это место островом не было. Широкой дугой оно изгибалось и тянулось к большой земле, образуя бухту. Повсюду ослепительно блестел снег. Мы вдруг поняли, что Максим не смотрит на нас. Он смотрит в низину, окруженную скалами. И там виднелось нечто более невероятное, чем двадцатиметровые миксины.
– Вот черт! – тихо повторил я.