***
Ошарашенный и растерянный я поднялся в номер. Там все было привычно и скучно – то, чего сейчас очень не хватало. Если бы не бурое пятно на полу, мой номер считался бы самым уютным местом в этом сумасшедшем городке. Забытый ноутбук пестрел открытыми страницами: «Постоялец, которого не было», «Убийство или самоубийство? Загадка Клима Кирова», «Тень прошлого над курортным городком». Когда я успел все это открыть? Клим Киров… Твоя загадка сейчас – наименее нелогичная вещь в моей жизни.
Захлопнув крышку ноутбука, я упал в кресло. Долго смотрел на темное море за окном. Широкий клин света от окна внизу ложился на берег. По нему метались тени. Мне показалось, что я вижу еще одну тень – человека, стоящего на берегу и всматривающегося в окна. Это мог быть и Крайчек – на него похоже, но история Ани все еще тревожила и не давала покоя. Проверить все же стоит.
Я подошел к двери Ани. Постучал. После недолгого шороха дверь приоткрылась. Аня стояла на пороге разутой ногой на тапке, приживая к груди простынку. За ее спиной виднелась голая спина Камиля, уткнувшегося носом в подушку. Аня убрала с лица спутавшиеся пряди.
– Чего тебе?
– Тревожно, – пояснил я.
Она поправила простынь, прикрыла дверь.
– Все нормально. И вечер отличный. Спасибо.
– Все не нормально, Аня. Все не так, все очень странно вокруг.
Аня облизнула потрескавшиеся губы.
– О чем ты?
– Да хотя бы Даша. Ты видела ее? Это же не она. Не ее лицо и не ее голос. Это совершенно другая женщина!
– Так, постой! – Аня взяла меня за руку. – Послушай, тебе нужно поспать. Завтра нам вставать рано. Ты помнишь?
– Поспать, да, – растерянно повторил я.
– И киты. Помнишь про сюрприз? Давай, ложись. Не подводи меня и Максима – я хочу подарок.
Она потянулась ко мне и легонько поцеловала в щеку.
– Спокойной ночи, Ждан. Завтра будет новый день.
– Да, конечно.
Оставшись один, я разглядывал деревянный узор на двери, слушал негромкий разговор. Потом застегнул на груди куртку и побежал вниз.
Гости почти разошлись. Только Максим дремал за дальним столиком, сжимая стакан в куре. Его лицо было безмятежным как айсберг. Борис Борисович неловко топтался с Дашей под тихую музыку. Колыхались оборванные серпантины. Я вышел на улицу. Не так уж и холодно. По ночному небу плыли редкие рваные облака. Возможно, нам повезет и завтра будет солнечно.
В воздухе висел запах табачного дыма. Я осмотрелся. Опираясь на перила и пошатываясь, курил Игорь. Он заметил меня, но молчал. Отправив в темноту окурок, он снова потянулся за пачкой.
– Выпьем? – предложил я.
– Нет, – сказал он после недолгого раздумья. – Нельзя. Нужно только создавать видимость, но быть в сознании. Понимаешь, о чем я?
– Нет, – признался я.
– Да все ты понимаешь! Я же видел, – он вдруг повернулся ко мне. Глаза его блестели. – Помоги мне, пожалуйста. Я схожу с ума. Я совсем поехал и мне очень страшно. Неужели только я вижу? Это не она. И я понятия не имею кто она такая!
Самое непонятное в истории Клима Кирова было то, что тело его так и не нашли. Портовый город находился в бухте, а осень – время ветров и неспокойного моря. Его тело должно было выбросить на берег, но этого не произошло. Второй загадкой считается то, что этого постояльца никто не видел, кроме той девочки, которую он привел домой и администратора отеля. При этом описания внешности человека у этих двух свидетелей совершенно различаются. А в-третьих, странным было то, что во всем номере он не оставил ни единого отпечатка пальцев. Из-за последнего обстоятельства сложилась версия, что он мог быть беглым преступником, возможно даже международным. И его якобы самоубийство – еще одна попытка замести за собой следы.
Дневник Клима Кирова считается подделкой, а вера в его подлинность вызывает насмешки у любителей интернет-загадок. Все упирается в то обстоятельство, что в дневнике слишком много противоречий – очевидных намеков на желание «все прекратить» и в тоже время планов на будущее. В одной заметке он писал: «Приятно осознавать себя свободным, пусть это и продлится всего две недели, а потом закончится. Пока идут эти дни, как минуты в странных часах, к которых целых четырнадцать делений, я осознаю одновременно и то, что поступил правильно, избавившись от всего и то, что окреп в намерении избавиться от остатков – от себя». И в другом месте: «Этот новый год я встречу с семьей и вряд ли буду вспоминать это место. В чем-то даже жаль – тут очень красиво, особенно по вечерам». Из этой последней заметки многие исследователи и полиция сделали вывод, что слова автора иносказательны – встреча Нового года с семьей может означать, что они давно погибли и он сам спешит к ним. Либо, что еще более жутко – планирует забрать их с собой». В любом случае, никаких сведений о семье Клима Кирова найти не удалось. Более того – никто не заявлял об исчезновении человека с таким именем и не пытался его искать.