Он замолчал и навился пронзительная тишина. В ней я поднимался все выше и смотрел вниз. Там расступались облака. Хмурый человек в тонкой серой куртке держал за руку серьезную девочку с пакетом абрикосов и они, не отрываясь рассматривали меня в небе, заслонившись рукой от солнца.
– Мне пора, – он снова хлопнул меня по плечу и поднялся. – Возвращайся в номер и попроси помощи. И серьезно болен.
– Всех, кто мог мне помочь, я растерял.
– Не совсем. Остался еще ты сам.
Я смотрел на его удаляющуюся спину.
– Постойте! Ведь вы за этим приходили, верно? Дать мне подсказку.
Он покачал головой.
– Вообще-то ты ко мне пришел.
– Нет-нет! Вы как этот…, – я пощелкал пальцами вспоминая. – Аня говорила про Тихий Дом. Место, где все становится понятно. Где бесконечные ответы на бесконечные вопросы и полная тишина. Вы точно явились оттуда чтобы подсказать мне что делать дальше.
– Не говори ерунду. Тебе не нужны подсказки. И никакой Тихий Дом тоже.
– Потому что это просто легенда?
Незнакомец едва заметно качнул головой.
– Поднимись повыше, взгляни еще раз и поймешь. А если не поймешь, поднимись еще выше. Тебе не нужен Тихий Дом. Ты уже в нем.
***
Прошло несколько дней, прежде чем я смог отличать день от ночи. Понемногу возвращались силы, как и горечь утраты, которую я не мог осознать полностью, пока бред от высокой температуры смешивали в странную реальность мои сны, действительность и видения. Я никак не мог вспомнить, выходил ли я в тот день на берег или мне приснилась встреча с незнакомцем, но вот разговор с ним я помнил в мельчайших деталях. Мне хотелось обсудить это с кем-нибудь. В первый день, когда я проснулся без жара и ломоты в теле, мне казалось, что все до этого было лишь жутким непонятным сном. И что внизу сидят за столиком перед открытым ноутбуком Максим и Аня. Она шутливо тычет его кулаком под ребра, а он округляет глаза и пытается закрыть крышку ее ноутбука.
Я знал, что это было неправдой. Внизу меня никто не ждал, кроме пустого столика и остывающего кофе. Отель был пустым и холодным. С приходом весны тут стало неуютно и удивительно тихо.
Войти в ее комнату я долго не решался. Но дверь оказалась незапертой, только плотно прикрытой. Я ожидал увидеть ее вещи, разбросанные по кровати, сброшенный на пол плед и молчаливый ноутбук на столике. Но кровать оказалась застелена, а вещи собраны в спортивную сумку, придвинутую к стенке шкафа. Я присел на край кровати, провел рукой по пушистому пледу. Тут еще витал тонкий, почти неуловимый запах ее духов, хотя, возможно, мне просто казалось это.
Не знаю сколько прошло времени, но я не мог заставить себя подняться и уйти. В голове витала мысль о том, что так я снова ее предаю. Тихий скрип двери вытащил меня из мрачных мыслей. Камиль молча смотрел на меня, прислонившись спиной к дверному косяку.
– По той же причине, – сказал он тихо.
Я понимающе кивнул.
Из коридора в комнату проникли запах сырости и жженого сахара.
– Надо идти, – сказал он. – Борис Борисович дал ключ все закрыть…
– Да, идем.
Мы спускались вниз. Камиль тащил на плече сумку, которой суждено было теперь сгинуть в недрах кладовки этой гостиницы.
– Ждан, я слышал, что ты собираешься на мыс. Искать Максима или что-то вроде того.
– Собирался, – уточнил я.
– Я в деле. Знай, если что. Я понимаю, что времени прошло немало, просто, – он остановился и прищурившись смотрел на меня, подбирая слова, – говорят, что Максим здесь, но это не он. Я все время вижу его куртку в конце улицы, но не могу догнать. Мне все время говорят, что мы разминулись. И в телефоне только длинные гудки.